– У нас творятся очень странные дела. Не знаю, звонила ли вам Ева Ситтер или нет, она как вышла из больницы, стала сама не своя, может быть, пьет какие-то лекарства, – начала разговор Ирина Афанасьева, которая сегодня выглядела совсем не так, как в тот день, когда пришла в кабинет полковника с пирожками. Сдержанная, спокойная. Лев снова подумал про себя, что она удивительно красивая женщина. Интересно, что она забыла на работе простой буфетчицей? Насколько он помнил, пролистав ее досье, у Афанасьевой было два образования. Одно среднеспециальное, а другое высшее. Оба технических. Она была хорошо обеспечена бывшим мужем, в разводе. И могла бы жить себе и не тужить, работая на какой-нибудь непыльной должности.
– Нет, я недавно вернулся из командировки на Север, пока еще только собираю новости, – откликнулся Гуров.
Ирина кивнула, заказала кофе и достала из сумки папку-конверт с документами, при этом она очень рассчитанным, но якобы случайным жестом коснулась руки полковника. Гуров это заметил, но никак не отреагировал. Полковнику было интересно, какую игру ведет свидетельница, поэтому он просто решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Не верилось ему в большие и светлые чувства Афанасьевой, тем более вспыхнувшие внезапно. Даже несмотря на то, что с тех пор, как они познакомились, Ирина слала ему милые сообщения. Какие-то приветствия, открытки. Лев просто игнорировал их.
– Сразу после пожара в парашютном ангаре стали происходить очень странные вещи, – повторила буфетчица. – Буфет – это центр сосредоточения новостей, сами понимаете. Никто открыто не жаловался, потому что никого не поймали за руку и надеялись вычислить среди своих, но у нас как будто злой дух завелся. Уже даже стали поговаривать, что это призраки Сережи и Славы. Ночью кто-то ходит по развалинам ангара. И свет. Там постоянно видят блуждающие круги света. Звуки, знаете, такие, как будто шепот. Можете думать, что я сошла с ума, но шепот я слышала сама.
– То есть кто-то что-то ищет в сгоревшем ангаре по ночам с фонариком? – уточнил полковник, и Ирина осторожно кивнула.
– Еще вещи. Кто-то постоянно хаотично передвигает или перекладывает вещи. Мы уже отменили на неделю прыжки с парашютами, потому что все парашюты – вечером проверили, они висят в определенном порядке, сложенные. А утром приходят – лежат на полу, часть рюкзаков может быть разобрана. И этот самолет еще…
– «Як»? Тот самый?
– «Як». Понимаете. Из него слили все топливо. На всякий случай. Я сама лично сливала. Два раза. Так вот, он заправлен. Если не верите мне, приезжайте и посмотрите сами. И служащих можете расспросить. Так делали уже несколько раз. Вечером топливо слили, утром стоит заправленный. Как будто готовый к полету. Я думаю, что, если вы приедете и расспросите народ, вам там еще много чего интересного расскажут. Не сказать, чтобы я боялась, но пилоты люди суеверные. У нас их осталось двое, и они вот-вот уйдут.
– Да, хорошо, заеду к вам сегодня. Сомневаюсь, что дойдет до того, что у вас начнут увольняться пилоты.
– Я бы не была такой уверенной.
Лев кивнул и взял папку. Пока он просматривал документы, рассказ Ирины шел скорее фоном. Гуров машинально отметил, что она повторяется и что всё еще не починили систему видеонаблюдения, потому что кто-то постоянно мешает. И что Афанасьева как-то слишком сильно зацикливается на том, что, может быть, дело все-таки в призраках.
– Поймите, Лев Иванович, пилоты невероятно суеверные люди, я уже это только что говорила. Кроме шуток, инструктор по прыжкам с парашютом уже говорил о том, что неплохо бы пригласить батюшку. У нас постоянные отмены. Они – пилоты, я имею в виду, – просто отказываются брать людей. А ведь те купили сертификаты на полеты. Требуют вернуть потраченную сумму. Мы теряем деньги. И потенциальных клиентов – а их никогда много не бывает.
– И чем я могу вам там помочь? – озадачился Гуров в ответ на этот всплеск жалоб.
– Может быть, вы, когда приедете сегодня, посмотрите и скажете, что дело не в призраках? Найдете там какого-нибудь подозреваемого, да можно даже не подозреваемого, нам, сказать по правде, уже подойдет кто угодно, мне кажется, что если вы скажете, что у нас там бродит убийца и ищет себе следующую жертву, все выдохнут спокойно и продолжат работу.
– Странные вы люди, – в шутку сказал полковник.
На столе перед ним все еще лежали разложенные документы, он хотел просмотреть их в кафе, чтобы понять, нужны ли они, и вдруг Ирина, словно вспомнив свою роль, резко придвинулась и взяла Гурова за руки.
– Помогите. Я уже не могу смотреть, как разрушается место, где я всегда чувствовала себя как дома. Сейчас у нас творится какой-то ад.
– А кстати, да, – заметил Лев, деликатно убирая ее руки от своих и складывая документы в папку, поняв, что спокойно посмотреть их не удастся, – почему вы там работаете? Вряд ли ради денег. Если я правильно помню, ваш бывший муж оставил вам неплохое состояние.
– Слышали или «пробивали» меня? – грустно улыбнулась Ирина.
– Это моя работа. Конечно, я должен проверить всех участников дела.
