Они договорились выпить кофе в кафе через улицу от главка. До встречи оставался еще час, и полковник решил потратить его продуктивно. Прежде всего он зашел к экспертам и передал Дарье всю ту химическую абракадабру, которую получил в тюрьме от изготовителя фальшивых долларов высочайшего качества. Химик выдал Гурову химические маркеры, которые он помнил до сих пор, сказав, что именно по этим соединениям эксперт главка сможет понять, та ли эта партия, что пропала в две тысячи четвертом, или же кто-то смог повторить его работу.
– Как хорошо, что вы уже вернулись, – сказала Дарья так искренне, когда полковник пришел, что он даже немного смутился.
– Даша, не пугай меня, что еще случилось?
– Нет, ничего, просто не хватало вас. Каждый раз, когда вы уезжаете в рабочую поездку, что-то случается. Вот ранили Станислава, но вы не волнуйтесь, я уже знаю, что с ним все будет хорошо, я же все-таки… врач… Хоть мои пациенты обычно не самые живые люди, – смутилась эксперт.
– Я все понимаю, Даша, спасибо. Проверишь это все? Я ничего не понял в том, что он мне сказал, но думаю, что ты разберешься.
– Да, я для этого тут и работаю. Это очень хорошие данные. По ним можно будет вытащить из купюр всю возможную информацию. Формулы красителей, в том числе того, что должен реагировать на ультрафиолет… Бумага… Защитные нити… Уникальные формулы!
Даша помолчала и внезапно сказала с горечью:
– Он же Фаберже среди химиков. Мог бы работать на… на людей! На медицину! А пишет книги в тюрьме! – Дарья стукнула кулаком по столу. Пожалуй, это была единственная вещь, которая могла очень сильно вывести эксперта главка из себя. Когда человеческие таланты тратились на что-то плохое. Даша очень любила гениев. Ей всегда было интересно и радостно видеть, как развивается чей-то талант. Но если оказывается, что перед ней был злой гений, то эксперт, твердо верящая в торжество правосудия, приходила в ярость.
– Да, Даш, я понял. Но пока что давай сохраним этот пыл для чего-то другого. Для нашего расследования, – улыбнулся Лев.
Даша согласилась, но так сурово грохнула каким-то ящиком о стол, что Гуров понял – это был сигнал к окончанию разговора и лучше ему быстро исчезнуть из лаборатории, пока в него не полетело что-то тяжелое.
Кутузова осторожно вошла в кабинет именно в тот момент, когда полковник уже собирался на встречу с Ириной.
– Я все понимаю, это моя вина, – сразу сказала она с максимально потерянным и виноватым видом.
– Не сомневаюсь. Почему вы пошли на дело полностью не подготовленными? – Лев спросил достаточно строго, но его мысли сейчас были на самом деле сразу в нескольких местах, и ответ Инны он слушал вполуха.
Инна вздохнула:
– Да я была уверена, что там сидят обычные барыги. А получается, что нас там с чего-то ждали, как если бы кто-то слил информацию.
– Кутузова, ладно. Давай так. Все разборы полетов потом. Как и чувство вины. Мы сейчас ведем дело совместно, старший в нашей группе я, и мне совсем не улыбается сначала чуть было не потерять напарника, а потом разыскивать тебя по всей Москве, куда там тебя твои душевные муки заведут.
Инна Владимировна кивнула.
– Есть какая-то новая информация? – спросил Гуров более мягко.
– В обезьяннике трое свидетелей. Они сами пытались наладить изготовление фальшивок. На них и попались – не вытянули по качеству, и даже в обычном супермаркете кассирша заметила, что с деньгами что-то неладно. И у одного из них обнаружилась стодолларовая купюра, по предварительным данным, из той самой партии. Я передала ее экспертам, работают.
– Свидетелей допроси под запись, протоколы мне на стол. Записи тоже. Потом подумаем, что будем делать. У нас тут, похоже, появились новые и крайне интересные обстоятельства.
Ситуация и впрямь складывалась интересная. Мало того, что фальшивки с аэродрома двадцатилетней давности всплыли на современном московском, можно сказать, аэродроме. Так часть их расползлась по столице, и местные деятели пытаются – пока, впрочем, безуспешно – повторить криминальный подвиг Елисея Шукро. И что тогда получается?
Либо тот, кому спустя двадцать лет понадобилась эта сумка, нашел на фальшивые баксы покупателя и решил подзаработать. Либо занялся делом мести – и доллары играют роль толстого такого, увесистого намека на прошлое дело.
В любом случае искать этого таинственного деятеля стоит среди бывшей команды «Аналыка». Кто еще мог знать о фальшивках?
Ирина попросила о встрече, конечно, не очень вовремя. Но кто знает, может быть, в тех документах, которые она нашла, есть что-то полезное.
