Лев кивнул, показывая, что в целом личная жизнь свидетельницы его сейчас мало волнует, но решение было неплохим.
– Ваши коллеги оставили старые фамилии и имена. Оба уехали жить в Москву. Но, как и вы, искали способы искупить то, что сделали.
– Я думаю, что они уже знали к тому времени, что пассажиры были мертвы. Ребята, сказать по правде, были гораздо умнее меня. Так жаль. Жаль, что их убили. Как? Кто? Вы же знаете? Их убили из-за прошлого?
– Не знаю, работаем, – честно ответил Гуров. – У вас тут хорошая охрана? Антонова и Арутюнова застрелили. Я бы вам пока не рекомендовал покидать территорию монастыря. Вы же тут где-то все живете? Мои телефоны у вас есть, звоните, если увидите или услышите что-то подозрительное. Ольга, прошу отнестись к этому серьезно, потому что пока вы у следствия ключевой свидетель.
– Все в руках Божьих. Видите, вы принесли мне одновременно и хорошие, и дурные вести. Теперь мне нужно очень о многом подумать, Лев Иванович. Если я вам буду нужна, вы можете сами уже не ездить. Я приеду, просто позвоните. Матушка разрешает нам поддерживать связь с миром.
Она написала номер на бумаге и отдала ее полковнику.
Ольга оказалась полезным свидетелем, ее рассказ очень хорошо восполнил пробелы в деле.
И Лев понял, что был прав, когда подумал, что эти трое в самом деле были неплохими людьми, если потом пытались всю жизнь что-то искупить.
– Такое ощущение, что все эти годы она прямо нас ждала, чтобы поделиться тайнами из прошлого, – фыркнул Крячко, когда напарник приехал к нему в больницу после разговора с пока еще их ключевым свидетелем. – Не хочешь ее под охрану взять? Двоих из этой компании мы уже потеряли.
Лев кивнул:
– Уже. Ольга, конечно, спорила, что у них в подворье охрана очень хорошая и что она сменила фамилию, но сам знаешь: кто захочет, тот найдет. Орлов согласовал нам дежурных, будет усиление перед монастырем. Правда, пока еще так и не понятно, от кого нам ее охранять. Обещала, что, если вспомнит что еще, сразу позвонит.
– Судя по твоему рассказу, спать она теперь точно станет спокойнее.
Теперь сыщики точно знали, что именно творилось внутри сгоревшего самолетика. Что команду тоже чем-то усыпили, и они не знали, что внутри трупы. Только вот дозу снотворного рассчитали, по всей видимости, неправильно – или препарат не стоило с алкоголем мешать. Поэтому работники маленького криминального аэропорта умудрились вовремя очнуться и выжили.
И даже в самом деле пытались героически спасти «гостей».
– Что за Быстров? Получается, что нам теперь и его нужно искать? Только не говори, что тебе снова придется лететь на Север, – Крячко закатил глаза и сделал вид, что умирает, откидываясь на подушки.
– Меньше всего этого хочу. Благодаря дружественным службам у нас там пока что есть свой агент.
Выписывать Крячко пока не собирались, и как он ни хорохорился, но давали о себе знать в том числе и старые ранения, и друг пока быстро уставал, хотя и старался не подавать виду. Заметив это, Лев побыстрее свернул разговор.
– Найди, куда эта неугомонная усвистала. Она сейчас попытается не попадаться на глаза тебе, – попросил Крячко. – Как бы Кутузова сейчас на жажде подвигов не подставилась еще более основательно. И еще, она до чертиков боится тебя. Не знаю, что ей там наговорили в отделе, но всемогущий Гуров вызывает у нее панический страх.
Гуров вздохнул и сварливо пробурчал:
– Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники. Сначала понапридумывают там себе, а нам потом расхлебывать.
После разговора с напарником Лев поехал в главк, думая, что теперь сможет спокойно заняться делами.
В кабинете было тихо, спала жара, синоптики, правда, обещали, что это ненадолго, но пока дышалось гораздо легче. Лев только разложил все свои блокноты и собирался набрать номер Кутузовой, за которую хоть и был сильно зол на нее, но тоже чувствовал свою ответственность, как у него зазвонил телефон.
Звонила все та же Ирина Афанасьева с Раменского аэродрома.
– Лев Иванович, простите, что отвлекаю вас. Чувствую себя невероятно неловко, что устроила у вас в кабинете то… не самое приятное шоу. Хочу загладить свою вину. Я буду сегодня в обед недалеко от вас. Давайте пообедаем? Я была с утра у Даны, помогала ей разбирать вещи Сергея, и нашла папку с какими-то его старыми документами. Может быть, они будут вам полезны.
– Стоп. Нашли бумаги в квартире Сергея? – озадачился полковник. Он прекрасно помнил, что жилье пилота Антонова, первого из убитых, оперативники обыскивали. И ничего похожего на бумаги не нашли. Так откуда они взялись?
– Нет, что вы, – удивилась Афанасьева. – У Даны. Сережа же мог по два-три дня у нее жить, и вещей там, сами понимаете, накопилось достаточно. Вот и… Так что, сможем встретиться?
– Да, хорошо.
