– Отдала на подворье. В этот центр, где ваша монашка работала. Опустила в ящик для пожертвований, написала, чтобы не думали, что это стекло, они так-то, сказать по правде, не выглядят очень уж драгоценными камнями. Слава рассказал мне, что эти камешки им достались случайно. Когда самолет загорелся, началась суматоха и они прыгнули в первую попавшуюся машину и уехали. А эта машина была их начальства. Там и лежал мешочек. Они его честно поделили и разбежались. Сережа был против, Слава говорил. Они подумали и поняли, что продать их не смогут. Слишком сырье сложное, нужно обработать, найти ювелиров и так далее. Вот решили взять в качестве подстраховки, чтобы, если их найдут и прижмут, было доказательство против Яникбековых. Они тогда еще не знали, что тех тоже убили. Или, может быть, не верили до конца.
Теперь все окончательно встало на свои места. Потому что именно наличие алмазов у Антонова не давало Гурову покоя. Как червячок сомнения, что вот, вроде бы честный такой. Фальшивки спрятали, но деньги взяли. А тут еще и камешки всплыли, и полковник постоянно думал об этом. Что как-то все странно складывалось.
Когда все отчеты были написаны, дело было официально закрыто и Стас наконец-то вышел из больницы и даже неплохо отдохнул в ведомственном санатории, Гуров подарил Крячко… полет на спортивном самолете, правда, уже в другом клубе.
Со словами «От винта!».
Музыка грохотала так, что все внутри дрожало от вибрации, а метание разноцветных огней превращало зал ресторана в какое-то волшебное место. В этих всполохах изгибались человеческие тела: взлетали ритмично руки, качались в такт зажигательному ритму силуэты, мелькали яркие пятна из платьев и рубашек.
Кто-то схватил Гурова за руку:
– Лева, чего ты как сыч?! Хватит сидеть, идем! Подрыгаемся, вспомним молодость!
Высокий, атлетически сложенный мужчина в белой рубашке и строгих черных брюках отмахнулся:
– Посижу, Стас, – и дурашливо отшутился: – Годы уже не те, чтобы скакать козликом.
Разомлевший от выпивки и общего веселья Стас Крячко, его напарник по оперативной работе, коллега по кабинету и друг, хохотнул:
– Ну и сиди, дед нашелся. Придумал тоже, мы же одногодки, считай, два года разницы! А я еще молодой, могу и потанцевать! – Его коренастая, широкоплечая фигура вдруг сделала ловкий поворот. – Смотри, что умею! Не забыл! Я раньше знаешь как отжигал! Ух!
– Догадываюсь, – Лев Гуров направил кипучую энергию приятеля на подходящий объект. – Смотри-ка, девчонок наших сейчас уведут.
Он кивнул на танцпол, где ритмично двигались две женские фигуры в нарядных платьях, его жена Мария и жена Станислава – Наталья. Вокруг них, пользуясь отсутствием кавалеров, с гусарским лихачеством кружился крепкий усатый мужичок. Весь его вид выражал явное намерение познакомиться с двумя красотками, а потом предложить продолжить знакомство в более теплой атмосфере.
Стас мгновенно вспыхнул, глаза у него сузились, и он пошел четко и уверенно прямо на цель. Плечи и корпус немного двигались в быстром ритме музыки, но действовал он вовсе не как танцор, а как опытный оперативник. Оттеснил усатого подальше в темный угол от женщин и там прихватил за запястье сильными, будто из стали сделанными пальцами:
– Давай к своему столу, орел. К девушкам не лезь.
Усач мгновенно почуял в незнакомце силу, невидимую под официальным нарядом, но мощную. Он поднял примирительно вверх ладони:
– Усек, командир. Все-все, ухожу, считай, меня тут не было.
Станислав вернулся назад к оробевшим танцоршам с широкой улыбкой:
– Ну что притихли, девчонки! Давайте зажжем! – Прижал к себе жену и прошептал на ухо: – Ты ж моя красавица, ну ни на минуту нельзя оставить! Сразу набежали тут ухажеры.
Наташа, которая за много лет брака уже немного позабыла о том, каким лихим бывает ее муж, выскользнула игриво из его объятий и задвигалась в манящем, кокетливом танце.
Правда, вся эта маленькая сценка мужского соперничества за прекрасных дам прошла мимо Льва Гурова.
Полковник не проявил ни малейшего интереса к происходящему на танцполе. И не потому, что не любил танцевать или отдыхать в компании. Вовсе нет!
Наоборот, хоть Лев любил свою работу и занимался ею уже много лет, он был очень рад вырваться из рутины будней оперуполномоченного уголовного розыска. Тем более когда есть такой повод: их коллега и старший товарищ, Алексей Савельев, праздновал свой выход на пенсию. И по этому поводу собрал в ресторане тех, с кем подружился за время службы. Поэтому сегодня оперативники из разных отделов и подразделений, где довелось служить Савельеву, вместе с женами гуляли в ресторане: вспоминали молодость, кружились на танцполе, говорили тосты в честь виновника торжества. Все, кроме Льва Ивановича Гурова…
Он не участвовал в общем веселье, молчал и, казалось, мало обращал внимание на веселье вокруг. Но причина его серьезности была совсем не в том, что быть таким сухим и сдержанным его обязывал статус старшего оперативного уполномоченного по особо важным делам Главного управления уголовного розыска Министерства внутренних дел России.
