Он улыбался коллегам, кивал Маше, которая с восторгом рассказывала сидящим за столом о своем новом спектакле, а сам набирал номер Терехи и пальцами чувствовал, как резонирует аппарат от длинного, протяжного гудка без ответа. На третью попытку телефон отозвался уже механическим голосом робота: «Абонент не может ответить на ваш звонок, попробуйте перезвонить позднее». Хотя это не остановило Льва, он продолжил набирать номер Василия. Потому что точно знал: друг не будет звонить просто так, ему что-то срочно нужно от опера-приятеля. Уж у бизнесмена Терехина достаточно и средств, и связей, чтобы решить почти любую проблему, а если ему нужно участие Гурова, значит, у этого дела серьезные масштабы.
Почти час Лев продолжал жать на зеленую трубку в безуспешных попытках дозвониться до друга. Беззаботное настроение его растворилось, как мгновенно тает легкий снежок под солнечным теплом. Лев Иванович механически общался дальше с окружающими, а голова работала лишь в одну сторону: что с Василием?
Когда их компания ушла на танцпол, размяться после сытного ужина, Лев принялся методично обзванивать всех, кто мог быть рядом с Терехиным или хотя бы сообщить, как в данную минуту у него обстоят дела. Жена Терехина – Вера, его заместитель – Валентин Барсуков, их телефоны тоже молчали. Десятки звонков остались без ответа…
Минуты текли одновременно слишком быстро и в то же время чересчур медленно. Лев с тревогой поглядывал на часы – уже прошло два часа с первого звонка Терехина, а Василий так и не вышел на связь, как и его близкие. Это выводило его из себя, как будто медленное течение времени могло остановить что-то страшное и еще неведомое.
И в то же время Гурову было досадно, что их застолье никак не заканчивается. Время перевалило за полночь, а товарищи всё танцевали, хохотали и явно не торопились домой. Хотя умом Лев Иванович понимал, что его тревога превращается в раздражение из-за бессилия. Они же договаривались заранее о том, что будут веселиться, как говорят, «до победного», то есть до закрытия ресторана в два часа ночи. Не часто все-таки коллеги уходят на пенсию, а еще реже опера собираются «своим» старым составом, где только проверенные временем и большим количеством историй товарищи. Поэтому кроме полковника Гурова никто не смотрел на часы, никто не торопился и не спешил из-за стола – все гости наслаждались наконец заслуженным отдыхом.
И только Лев смотрел практически без отрыва на экран, будто пытался там найти ответ на свой вопрос: «Что случилось с Васей Терехиным?» Он отвлекся от мрачной тревоги, лишь когда на плечо ему легла изящная женская рука.
Жена Мария склонилась к уху и прошептала озабоченно:
– Лева, все в порядке?
Хоть муж и кивнул утвердительно в ответ, но Мария не отвела проницательного взгляда. Она отлично узнала своего супруга за много лет брака и видела по его сосредоточенному взгляду, по складке, которая залегла на лбу, что он где-то далеко, а не с теплой компанией за столом.
Маша легонько подула на темную прядь челки, которая висела над правой бровью мужа, словно попыталась отвести от него мрачные мысли.
Лев через силу улыбнулся ей в попытке отвлечься:
– Все в порядке, Машенька, веселись. Я просто посидеть хочу. – Он редко рассказывал о своей работе жене. Не потому, что не доверял, а лишь пытался уберечь ее от суровых реалий, с которыми сталкивался каждый день.
– Давай поедем домой, – предложила женщина. Она нутром чуяла, что с мужем что-то не то.
Однако Гуров подхватил ее кисть и поцеловал с нежностью тонкие пальцы. Они так редко бывают в ресторанах или на вечеринках, и его жене весело и хорошо здесь, нечестно будет обрывать прекрасный вечер своими делами, которым никогда не бывает конца.
– Давай еще полчаса – и по домам, – предложил он компромиссное решение.
Мария кивнула и упорхнула от него, как яркая проворная птичка, в стайку женщин, которые теперь собрались на одном конце стола. Здесь жены сотрудников уже обсуждали тяжести супружеской жизни с теми, кто день и ночь несет ответственность за соблюдение закона и порядка.
А мужчины принялись звенеть рюмками, разливая «посошок». Стас, разомлевший после танцев, в рубашке, расстегнутой чуть ли не до половины груди, блеснул весело глазами на коллегу:
– Ты чего смурной весь вечер? Вроде не планерка, товарищ полковник.
Лев покосился на темный экран телефона и отмахнулся – давай потом. Как вдруг он насторожился, разговор за столом зашел о Василии Терехине.
Алексей Савельев делился со своими ребятами планами на будущее:
