– Понимаете?! Он планировал встречу, а значит, не собирался покончить с собой. Их разговоры были обычным трепом, ничего серьезного. Журналистка видела хозяина коттеджа вообще первый раз в жизни, а Ремезова – третий. Хотя фирма «Страж» охраняла ее галерею уже почти пять лет. Забыла название, такое французское… «Реми»! Они у нее устанавливали сигнализацию, на выставки охранников предоставляли. Правда, этим больше занимался Барсуков. Он был организатором, правой рукой Терехина. Ремезова встретилась с владельцем компании один раз, заключила с ними договор и с тех пор общалась с Барсуковым. Потом Вера и Василий приходили к ней на открытие галереи, дальше Вера уже одна, без мужа, посещала все выставки и приемы.
Следователь развела руками:
– Вообще информации много, всякие там встречи, бизнес, конечно, но все цивилизованно, никакой грязи или дележки чего-то… Не знаю… за что можно убить.
Полковник Гуров вздрогнул, когда вслух прозвучало то слово, которое он говорил лишь про себя.
Девушка его реакции не заметила, она с увлечением перебирала протоколы, словно пыталась там нащупать что-то невидимое. Она, как и полковник, почуяла, словно ищейка, неуловимый след. Этому не было названия, оно не выразилось в каких-то фактах или осязаемых уликах, но будто висело в воздухе неясным силуэтом. Казалось, что стоит построить события в цепочку – и сразу все прояснится. Однако опытный опер Гуров знал: иногда надо потратить не дни, а целые месяцы, чтобы найти эту неуловимую, неприметную на первый взгляд связь, которая приведет к убийце, к его мотиву и к его злодеянию.
В дверях кухни показался пэпээсник, он взмахнул телефоном в воздухе:
– Это… короче, с дежурки звонили, там двое ждут давно, орут уже во всю глотку. Короче, у них там косилку спер кто-то, надо опросить, то-се. Ну и это… скоро планерка, сдаваться надо, там еще, это… бумажки, короче. Гробовозка приехала за телом, надо разрешение твое. – Парнишка поглядывал на полковника, стараясь высказать свою мысль помягче. Его интересовало одно: когда они уже уедут отсюда туда, где ничего страшного не произошло, и вернутся к привычному течению дежурства.
– Сейчас, иди, – буркнула Зорина.
Когда пэпээсник отступил в глубину дома, Лев попросил следователя:
– Дайте пять минут, я осмотрю тело и комнату. Обещаю, трогать ничего не буду, хочу сам все проверить.
Она и не сопротивлялась, наоборот, стала негласным союзником опера. Ведь их объединяла общая мысль – в неожиданной смерти Терехина есть странности.
Пока дежурный наряд вместе с Валерией собирал свои бумаги и готовился покинуть коттедж, Лев Гуров поднялся на второй этаж в кабинет. Сейчас его горе уже саднило не так остро, усилием воли опер заставил себя не печалиться о том, кто застыл в вечном сне на диване, а включить навыки сыщика.
Он внимательно осмотрел кабинет еще раз. Но все здесь по-прежнему было аккуратным и методичным, никаких следов чужого человека. Лев бывал в коттедже и в кабинете Василия не раз. Он помнил расположение вещей, знал об аккуратности друга, поэтому понимал, что если кто-то и рылся в бумагах или вещах убитого, то сделал это очень незаметно.
Обойдя кабинет по периметру, Гуров сделал то, о чем не догадалась дежурная бригада во время осмотра кабинета. А он не стал говорить из-за привычки держать все догадки при себе, если они не подтверждены уликами.
Помимо тайного хода в старую часть перестроенного дома, у душевой кабины имелся еще один секрет, который Василий, любивший такие хитрости, показывал не раз своему другу. Система из лейки и крана была фальшивкой. Стоило потянуть за металлический нос, как пластина мрамора превращалась в распахивающуюся дверку, за которой открывался тайник.
Правда, Василий не хранил там ничего особо ценного: пара бутылок дорогого коньяка, подарочный набор резных рюмок из камня, запасные ключи от рабочих дверей, от дома, от городской квартиры.
Перед глазами у сыщика всплыла картинка, как Вася, раскрасневшийся после застолья, с хохотом тянет на себя дверку фальшивого сейфа:
– Вон у меня какой тайничок! А то Веруся вздумала бдить, сколько коньяка в кабинете держу. Ну смешная, нашла с кем тягаться, с бывшим опером! Я всю жизнь в охранке, на страже, неужели думала, что я в поддавки играть не умею.
Лев тогда с сомнением покачал головой при виде тайника:
– Легко найти, если время есть. Дверка тонкая, простучится пустота. И даже замка простейшего нет…
Приятель фыркнул в ответ:
– Обижаешь, Лева. Конечно, это игрушка. Ну я же не мальчик, знаю, как самое ценное от воров прятать. Настоящий сейф у меня в банке, в ячейке. Дома не держу ни денег, ни камешков. Зачем лишние риски? И под оружие ты же видел сейф, уже настоящий, оборудованный по всем правилам. А тут так, обманка, гостям показывать. – Он закрыл дверцу и потом снова с хохотом потянул на себя кран. – Смотри, классно как получилось! Как в кино! Тайник, лестница за панелью еще. Пошли, сейчас в сад выйдем по ней. Девчонок напугаем!
И махал рукой на серьезное лицо гостя:
