Сильвио посмотрел на Серенака. Он никак не мог понять, то ли патрон действительно с интересом слушает рассуждения очкарика, специалиста-геолога, то ли только делает вид, что ему интересно. Проблема в том, что Серенак не верит в метод «собери пазл». Он предпочитает ухватиться за одну-единственную ниточку и тянуть изо всех сил. Сильвио не покидало ощущение, что это неправильно, что так они никогда не докопаются до правды, не размотают клубок загадок, а лишь хуже его запутают. Тем более что ниточка в любой момент может просто лопнуть.
Лувель между тем вытряхивал песок уже из третьей пластиковой бутылки. На деле оказалось, что мусора на дне «главной водной артерии французского импрессионизма» хватает. Вернонский специалист рассматривал каждый поднятый предмет с чисто научной беспристрастностью и всякий раз приходил к одному и тому же выводу: нет, представленный объект не настолько стар, чтобы застать в живых Клода Моне, и не имеет никакого отношения к трупу Жерома Морваля.
Сильвио снова посмотрел на Серенака. Никто не скажет, что он не пытался убедить патрона. Тот вроде бы со всем соглашался и даже обсуждал с ним информацию из всех трех колонок таблицы, однако упорно не желал прислушиваться к тому, что противоречило его интуиции. А интуиция твердила, что все крутится вокруг Стефани Дюпен. Что учительнице угрожает опасность. И у этой опасности есть имя – Жак Дюпен. Сильвио честно старался быть объективным. Но, по его мнению, Стефани Дюпен с равным успехом могла претендовать как на роль потенциальной жертвы, так и на роль главной подозреваемой. Он сказал об этом Серенаку, но тот, упрямая ослиная голова, просто от него отмахнулся. Ему важны не факты, а внутреннее чувство. Что тут поделаешь?
За прошедшую ночь Сильвио много чего передумал. Он признался себе: начальник нравится ему не меньше, чем понравился Беатрис. Вот ведь парадокс! Они такие разные, но работать с ним одно удовольствие. Наверное, они друг друга дополняют. Вместе с тем у Сильвио зародилось предчувствие, что надолго Серенак в Вернонском комиссариате не задержится, его опять куда-нибудь переведут. Здесь, на севере, не принято доверять интуиции. Особенно если интуиция основана не на том, что у тебя в голове, а на том, что в шта…
– Что-то нашел!
Это крикнул Лувель. Его моментально окружили остальные.
Лувель погрузил в песок обе руки. Как только он извлек из воды какой-то прямоугольный предмет, геолог подставил под него пластиковый ящик, в который стряхивали песок. Постепенно всем стало ясно, что это за предмет.
Его находка оказалась ящиком для красок.
Сильвио вздохнул. Опять мимо. Наверное, кто-то из художников выбросил. Во всяком случае, точно не Морваль. Тот собирал картины, но сам их не писал.
Лувель аккуратно поставил находку на берег. Геолог начал просеивать осыпавшийся с ящика песок через решето.
– Сколько он там провалялся? – спросил агент Мори, ни к кому конкретно не обращаясь.
Геолог сверился со своими приборами.
– На первый взгляд не больше десяти дней, – ответил он. – Ящик, похоже, бросили в реку не позднее вчерашнего дня и не раньше того дня, когда был убит Морваль. Семнадцатого мая шел дождь. Аллювиальные отложения, принесенные дождем, имеют свои отличительные особенности. После семнадцатого дождей больше не было. Для надежности накинем пять дней до и пять после.
Сильвио вылез на берег. Теперь и он заинтересовался. Значит, ящик пролежал на дне реки не больше десяти дней… То есть его могли кинуть в воду как раз в день убийства. С другой стороны к ящику подошел Серенак.
– Давай, Сильвио, – сказал Серенак. – Эта честь должна принадлежать тебе. Ты ее заслужил. Так что вперед, открывай! – Он подмигнул заместителю. – Только, чур, добычу делим на пятерых!
– Как у пиратов?
– За что тебя люблю, так это за понятливость…
Инспектор Бенавидиш не заставил просить себя дважды и поднес ящик к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Старое дерево, покрытое лаком… Несмотря на многодневное пребывание в воде, ящик хорошо сохранился, даже не разбух. Сильвио пригляделся к полустершейся фирменной марке – под фигуркой крылатого дракона красовалась надпись заглавными буквами:
– Ну что, открываешь или нет? – нетерпеливо произнес Серенак. – Надо же узнать, что мы нашли. Золотые монеты? Драгоценности? Карту острова сокровищ?
Людовик Мори расхохотался. То ли ему так понравилась шутка патрона, то ли, напротив, он счел ее дурацкой. Инспектор Бенавидиш, по-прежнему не торопясь, приподнял крышку. Несмотря на покрывавший петли налет ржавчины, ящик открылся легко, как новенький. Сильвио ожидал увидеть внутри кисти, тюбики краски, палитру, губку – одним словом, обычные причиндалы художника.
