Келлен сидел у костра, грея замёрзшие руки. Его спутники были гораздо более шумными, чем предыдущие. Уже полчаса как разбили лагерь, а они всё никак не устроятся. Хотя в какой-то мере он их понимал: людей выпустили из своих камер, дали немного свободы перемещения. Отсюда и постоянная необходимость деятельности.
Обычно в отряд Даин просил четыре человека. Два для того, чтобы нести потом монстра, два на смену. Правда, чаще получалось как в прошлый раз: часть погибала. Вот поэтому брал всегда людей «про запас» – не самому же потом тушу монстра тащить, да и так безопаснее всё ж.
Монстров в этот раз надо три. Людей дали двенадцать. Келлен усмехнулся. Молодцы в руководстве – считать умеют, а вот с планированием беда. Он, Келлен, почти месяц торчал в крепости, мог бы уже три ходки сделать и по одной зверюге добыть. Было бы проще и легче. Но нет… А теперь вот двенадцать человек… от них столько шума. Просто удивительно, как сюда не сбежались все твари черных лабиринтов. Хотя, может, они затаились и ждут, пока люди улягутся спать. Прошлый раз так и было. Это то самое место ночевки, где на них напали.
Как обычно, кто-то пытался командовать, кто-то отстоять свои права на независимость. Стандартный набор начала похода. И хоть нельзя так было думать, Келлен хотел уже поскорее дождаться естественного сокращения отряда путем выживания сильнейшего.
Наконец-то все расселись по группам, и разговоры стали на несколько тонов тише, а кто-то и вовсе заснул. Келлен понимал, что прислушиваться к звукам простирающихся впереди туннелей бесполезно из-за шума, который создают неспящие, вглядываться во тьму и подавно, поэтому решил, что может позволить себе доверить дежурство другим и заснуть. Тем более, людей много, пока ближайших жрать будут, он успеет проснуться. Главное, лечь подальше от виднеющихся ответвлений коридоров.
Даин спросил, кто будет дежурить, дал краткие указания и устроился на ночлег в заранее облюбованное место у стены, поближе к выходу из лабиринтов, подальше от опасности.
Интуиция его молчала, не чувствуя никакой угрозы извне, поэтому мысли лениво перетекли в мирное русло. Девчонка уже должна спать вроде… Он надеялся, что гвардеец у ворот черных лабиринтов отправился в его жилой корпус и передал послание сразу после своей смены. Иначе Туён будет сидеть голодная. Келлен недовольно фыркнул сам себе: вот ведь слабохарактерный… Теперь ещё загордится малая, подумает, что ему не всё равно. А по факту-то ему плевать, просто…
Келлен перевернулся на другой бок, закрыл глаза, заставляя себя больше не думать о девчонке.
Интересно, а почему она не дает шанса на «дружбу» тому гвардейцу, как там его… Ичаро? Парнишка подходит ей, да и сам увивается, видно же, что неровно дышит… В чем забава? Любит, когда об неё ноги вытирают?
Сам подумал и сам возмутился. Негодование разлилось жаркой волной по телу. Мысль была неприятна и вызывала отторжение, а внутри жила убежденность, что это неправда. Джихо она таких вещей не прощала… Не позволяла и насмешек другим. А почему терпит его, Келлена, хамство – загадка.
А-а-а-а… Огонь хаоса. Надо просто спать и не думать. Келлен скрипнул зубами от злости. Решение проблемы пришло само по себе. Он выгонит мысли о девчонке воспоминанием о другой… девушке, которую любил всем сердцем столько лет. Да, будет больно, но зато станет привычнее…
Долгие секунды растягивались в минуты, мучая. Спать не получалось. Не думать о противной девчонке тоже. Прошлое не смогло заглушить настоящее. Хорошо, наверное. Но что-то подсказывало ему, что это «хорошо» принесет ему новую боль разочарования, если продолжит общение с Туён в том же духе.
– Бинх, ты только подумай, нас двенадцать. Нам дали оружие. Мы вполне можем попытаться… – донесся до Келлена тихий шепот.
– Не дури, Вун. Какие попытки? Ты видел, сколько в крепости гвардейцев и танэри? Нам даже до первого нижнего уровня не получится добраться. Нет, друг, нам надо быть покладистыми. Возможно, за примерное поведение дадут свободу перемещения. Я слышал, такое уже было.
– Сказки это для дураков, чтобы надеялись и вели себя так, как угодно иритану, – отмахнулся Вун.
– Скорее всего, но если есть хоть один шанс, я им воспользуюсь… Ты только представь! Свобода… – мечтательные нотки прорезались в голосе Бинха.
– И бабы… их здесь хватает.
– Да… я бы с этой цыпы начал, что у нас дежурила… Ли Ту-у-у-у-уён… – глумливо пропел её имя Бинх.
– Начал бы он! – хмыкнул Вун. – На эту у всех ребят стояло! За день насмотрятся, вечером передергивают с её именем на губах! Никто б не отказался! Но что-то подсказывает, не даст она тебе, не твоего полета птица.
– А я и не собирался её спрашивать…
– Хе-х, дерется она хорошо, не потянешь…
– Один – нет, – на губах Бинха заиграла гадкая улыбка. – А если вчетвером? Сначала покричит, конечно, для вида, повырывается, но потом будет ласковой… А если нет, то повторюсь, я же спрашивать её не собираюсь…
– Я в деле…
