– А что это такое? – приподнял одну бровь следопыт, спрашивая. Девушка рассмеялась.
– Ну тебя, спрашивай! Тем более уверена, что ты всё равно спросишь.
– Почему остроухих пожалела, а этих нет? – он кивнул в сторону ящера. – Мордой не вышли?
Девушка снова засмеялась. Когда первый приступ веселья схлынул, она задумалась. И правда, почему? Лён ждал ответа, поэтому девушка постаралась объяснить, как чувствовала, прекрасно понимая, что логично всё равно не выйдет.
– Тот случай на арене перевернул моё восприятие. Я рассказывала, – произнесла Туён, Келлен кивнул, давая понять, что помнит. – Да и внешне темные похожи на нас.
– Как я и говорил, ящеры мордой не вышли, – усмехнулся Келлен, стал иронизировать: – А ещё утверждают: главное, красота души…
– Думаешь, ящеры тоже разумны? – заволновалась Туён.
– Забудь, – испугался Келлен её перемены. Понял, что с юмором перестарался. – Вот сейчас прямо стоп. Это просто монстры, у них базовые инстинкты присущие другим животным и всё. Не надо искать того, чего нет.
– Про темных тоже так думали…
Следопыт тихонько взвыл, поднимая голову кверху.
– Ладно, обещаю вести себя благоразумно, – посмеиваясь, проговорила Туён.
– Зачем ты касалась лапы монстра в лаборатории? – резко спросил Келлен, рассчитывая на элемент внезапности. Глаза внимательно следили за Туён.
Девушка вздрогнула, а потом поежилась. Она доверяла Келлену, но это был не её секрет. Чувствовала, что не имеет права говорить об этом с кем-то ещё, как бы ни хотела. Первый доверился ей… Да и она сама ещё не поняла, что видела и что это означает.
– Я не могу сказать, прости, – виновато проговорила Туён, отводя глаза.
– В любом случае больше так не делай! Темные опасны, – строго произнес он.
– Я-я постараюсь…
– Прозвучало не очень уверенно, – сказал Келлен и хмыкнул. – И ещё, каждое своё действие дважды обдумай. Особенно если оно касается Самсона. Меня могут больше не отпустить за тобой, – беспокойство в его голосе согревало её, вызывая теплую улыбку.
– Это могу пообещать. Кроме того, я надеюсь, ящер и правда поможет сменить гнев Самсона на милость, тебя выпустят, и ты сможешь меня как обычно встречать со службы.
– Я тоже на это надеюсь, планирую снова увидеть твои голые ноги в купальне, – пошутил Келлен, вспоминая их установившуюся традицию говорить об этом.
Ответить Туён не успела, У-Джин вклинился между ними, грубо отталкивая девушку от следопыта и забирая веревку из её рук.
– Даин, шевелись давай, хочу обратно в крепость! – рявкнул танэри и ускорился, волоча за собой тварь. Келлен подстроился под его шаг, чтобы нагрузка на веревку была равномерной.
Туён пошла следом, уныло повесив голову, представляя, что сейчас творится в душе у друга. Забывшись, она с Лёном говорила так, словно они были одни, и все эти взгляды и слова… Особенно про ноги. Что он ещё мог подумать? И ведь собиралась вести себя сдержанно, но каждый раз, смотря в омут темных глаз Келлена, теряла решимость, растворяясь в собственном желании слышать его голос, видеть лицо, чувствовать рядом, иметь возможность касаться… Их поцелуй перед расставанием, помноженный на дни, проведенные здесь в ужасе и тьме, оголил её чувства и сделал Келлена необходимым. Словно почувствовав её взгляд и мысли, следопыт обернулся, уголок его губ дрогнул, а в глазах промелькнуло счастье, делая счастливой и её…
Ворота натужно скрипнули, выпуская измученных путников из плена смертельных лабиринтов. Туён была в шаге от того, чтобы не броситься с объятиями к стражникам, а потом не припасть с поцелуями к земле уже на территории крепости. Никогда не думала, что будет так радоваться этому месту. Девушка не знала, что сделать первым: поесть или всё ж помыться? А можно совместить? И спать… много, долго, в кровати, под одеялом…
Ноги от усталости не хотели идти, но предвкушение отдыха заставляло делать шаг за шагом. Туён ускорилась, желая оказаться поскорее у себя в комнате. У-Джин её стремление разделял, шел где-то рядом, а вот Келлен… Девушка обернулась. Следопыта окружила группа танэри. Связывать Келлена никто не стал, но в том, что это его сопровождение до камеры, было очевидно. Туён развернулась и подбежала к мужчинам.
– Почему вы его уводите? – воскликнула она.
– Таковы правила. Выжившие заключенные после похода возвращаются в свои камеры, – пояснил один из танэри.
Туён перевела испуганный взгляд на Келлена. «Я же предупреждал», – говорила его ироничная ухмылка.
– В какое крыло? – выдохнула она обреченно. Да, Келлен говорил, но она всё равно надеялась…
– Второе, – ответил сопровождающий и подтолкнул следопыта.
Туён смотрела им вслед и впервые захотела обратно, в лабиринты. Там нет благ к существованию, нет жизни, но там был он, Лён. А ещё свобода… как бы странно это ни прозвучало. Там она была свободна от… всего.
