Келлен бросил взгляд из-подо лба и кивнул. Есть хотелось, но проглотить больше ничего не мог из-за спазма, что стал душить горло. Тепло в душе от заботы Туён и злость оттого, что она снова нарывается на неприятности, смешались в тугой комок трудно разделимых чувств. Такая уже невообразимая… и чем он заслужил такую милость от Богов? Хотя – он вспомнил, через что пришлось пройти в черных лабиринтах – может и погибель. Но кем бы она ни стала для него, он не жалел. Счастливая улыбка осветила лицо… Нахальная девчонка… его нахальная девчонка…
***
Она только успела скинуть тунику, собираясь лечь спать, как в дверь постучали. Мельком проверив, чтобы рубашка не выставляла более дозволенного, пошла открывать.
– Меари сказала, где твоя комната, – пояснил У-Джин, окидывая её взглядом. – Я зайду?
Туён кивнула. Как только он зашел, девушке показалось мало места. Между ними столько всего было, и оно разом нахлынуло на неё, смущая и вызывая неловкость.
– Я за кольцом, – бесстрастно проговорил танэри, избегая смотреть на девушку и на кровать позади неё.
Туён метнулась к тумбочке и достала кольцо. Когда передавала, случайно коснулась его руки, отчего резко одернула ту, словно обжегшись. Раньше они часто держались за руки и в иное б время, парень бы уже сжимал Туён в объятиях, а та весело бы что-то щебетала, а сейчас… каждое мгновение их прошлого стало непреодолимой пропастью.
У-Джин молчал и не уходил, чем заставлял девушку нервничать ещё сильнее.
– Прости, – промямлила она, – я знаю, что виновата, но может… может… мы могли бы когда-нибудь снова стать…
– Друзьями? – закончил за неё У-Джин. Она несмело кивнула, поднимая на него взор, о чем сразу же пожалела. Боль, застывшая в его глазах, ранила её и вызывала острый приступ вины. – Как смеешь ты говорить такое? Ты растоптала всё, что между нами было! Все эти твои «я не готова», «давай подождем», «мне сложно решиться на близость», «мы только начали встречаться»… всё это было для такого идиота, как я! Идиота, который верил тебе, который всегда был рядом! А ты… ты… – он не кричал, зло проговаривал каждое слово, словно пощечины бросая ей в лицо. – Вот только Даина это всё не касалось! С ним тебе не нужно было ждать и привыкать! Ему ноги раздвинула запросто! – он видел, что она, окаменев, стойко принимает его обвинения и не пытается оправдаться, и злился ещё сильнее. Желание причинить ей такую же боль, какую испытывал сам, было нестерпимым. – А может, ты и в Кейме спала с другими, а мне рассказывала сказки про свою целомудренность?! И вы там потешались надо мной, как потешались все в крепости, когда я прибыл. Косые взгляды и перешептывания… Я не обращал внимания, а зря… если бы спросил прямо, то может не пришлось бы переться за тобой в чертовы лабиринты!
– Всё сказал? – тихо спросила Туён, встречаясь с ним глазами.
– Нет, – бросил он ей в лицо. – Не приближайся ко мне! Не говори со мной! Забудь, как меня зовут! Тебя больше нет! Умерла для меня! Поняла?
Туён кивнула. У-Джин стиснул руки в кулаки и плотно сжал зубы, сражаясь с собой. Он разрывался от желания ударить её и вместе с тем обнять и никуда не отпускать. Она видела и готова была принять любой исход. Его слова выжгли все чувства, опустошая. Безразличие накрыло. Его обиду понимала, винить за злые слова не могла. Но и оправдываться не собиралась. Если ненависть к ней, позволит ему быть немного счастливее, то она готова её принять.
– Уходи, – тихо попросила она.
У-Джин гневно зарычал и выбежал из комнаты. Сила, с которой он захлопнул дверь, сотрясла стены, вызывая интерес соседей, что вышли из своих комнат, посмотреть, что стряслось.
Воздух, пропитанный гневом и отчаянием, давил на неё. Туён бросило в жар, стало тяжело дышать. Она взяла куртку, шапку, быстро надела сапоги и бросилась прочь по коридорам, стремясь как можно скорее оказаться на свежем воздухе.
Девушка не помнила, какой круг она нарезала по территории крепости, прежде чем заметила одинокую фигуру эльфа, стоящую наверху стены. Ветер рвал распущенные серебристые волосы, но мужчина не двигался, словно был статуей. Туён, не думая, зачем это делает и почему, – она в принципе сейчас не разрешала себе думать, иначе все закончилось бы морем слез, – взбежала по лестнице и подошла к эльфу. Он не повернул голову, так и остался стоять и смотреть куда-то вдаль, на полосу густого леса, охваченного мелким колючим снегопадом.
– Давно здесь? – спросила Туён.
– Несколько часов.
– Замерз?
– Душой.
Его слова болью отозвались у неё. Одно слово так точно сейчас описывало то, что произошло с ней совсем недавно. Часто заморгав, девушка удержала слезы, не позволяя себе хандрить.
– Поругались? Из-за меня?
– Не только из-за тебя… – не стал отрицать эльф.
– Прости…
– Тебе не за что извиняться, – он все-таки повернулся и посмотрел на неё, спокойно, без каких-либо эмоций.
– Я почему-то захотела позлить Джихо… просто вредничала… – ей захотелось оправдаться. Было невыносимо думать, что и здесь она виновата.
– Брось, если бы я не захотел того же, то у тебя ничего бы не получилось.
Его слова напомнили сказанное У-Джином.
