Он хотел лежать с ней вот так и держать в своих объятиях вечность, но…
– Собирайся, нужно успеть на завтрак, – сказал Келлен, тщательно пряча собственное нежелание отпускать её, – иначе пойдешь на смену голодной.
Она закопошилась, стараясь так подняться, чтобы ничего не было видно.
– Отвернись, пожалуйста, я оденусь.
Привычные колкости сразу же сорвались с губ:
– И не подумаю, – усмехнулся он, окидывая её взглядом, желая смутить ещё больше.
Туён увидела вызов в его взгляде и поняла, что обычное состояние духа вернулось к мужчине, поэтому сделала над собой усилие и поднялась, стала собираться, понимая, что он будет вредничать до конца. Келлен поспешил отвернуться, чувствуя, как его выдержка стремительно заканчивается. В голове крутилась только одна мысль: схватить Туён и любить… делать своей… Он аж зажмурился, чтобы не поддаться навязчивому порыву. А когда её ладошка коснулась его плеча, вздрогнул от неожиданности.
– Пойдем, – почти промурлыкала она.
Туён казалось, что если она захочет, то вполне сможет взлететь. Она любила. Любили её. Её душа, а теперь и тело, были для мужчины, которого сейчас крепко держала за руку. А мысль, что Келлен с ней наедине становился открытым, нежным, романтичным, ласковым, сводила с ума.
Всю дорогу до столовой она чувствовала его колкий взгляд. Видела, как он старался сдержать рвущееся замечание и явно проигрывал в неравном бою сам себе.
– Ну говори уже, – сжалилась над ним она.
– Не провоцируй, ты пожалеешь об этом, – предупредил он.
– Я привыкла уже, говори. Я же вижу, как тебя распирает, – засмеялась Туён.
– У тебя на лице всё написано. То, чем мы занимались. Как только ты войдешь в столовую, все поймут. Поэтому вспомни всё, чему тебя учили как танэри, и примени, пожалуйста. Сделай невозмутимым лицо.
– Да… Да как ты можешь! Ты… – она на мгновение аж задохнулась от возмущения. – Подшучивать в такой день! Я… Ты… Бесчувственный гад! Ты! Ты…
Она замахнулась на него. Эйфория от близости растаяла, сменяясь гневом. Келлен засмеялся, отбегая от неё.
– Во-о-о-от, – поддел он её, – так уже лучше!
– Ах ты!..
– Ещё немного огня во взгляде!.. – продолжил подтрунивать над ней Келлен.
– Гад! Забудь, что я сказала тебе в комнате!
Последнее, сказанное слишком громко, заинтересовало прохожих, раздались смешки, приводя Туён в чувство.
– Не подходи ко мне! – проворчала девушка.
– Я и не подхожу, ты сама идешь рядом, – заметил он, усмехаясь.
– Где хочу, там и хожу, – огрызнулась она.
Келлен взял её за руку, переплел пальцы со своими, а потом поднес к губам и поцеловал. В глазах ещё блестели озорные вредные огоньки, но приправлены они были смесью восхищения и нежности.
За завтраком он смущал её обжигающими взглядами, явно вспоминая недавно проведенное время, а на прощание, перед тем как Туён убежала в лабораторию, тихо сказал, наклоняясь к самому уху:
– Я буду очень ждать вечера…
Это признание опалило её тело, вызывая приятную истому, заставляя волноваться. И хоть всё ещё немного переживала за свою реакцию на его обнаженные участки тела, особенно те самые, Туён твердо решила, что если и есть человек, с которым она решилась бы перешагнуть эту черту, то это был Лён… Вредный, любимый Лён…
– Привет, Ли! Не советую сейчас туда соваться, – сказал ей гвардеец на входе в лабораторию, – Кван Чи вчера всю ночь провел среди ящериц, видать, не смог остаться в стороне. Там же целых пять монстров! – Мужчина закатил глаза кверху. – Кто-то стуканул Самсону, вот алхимик и примчался! Ор стоит уже минут десять. Кван Чи умом тронулся, не иначе, раз смеет перечить Самсону.
– Спасибо, Кан! Я и так уже опаздываю, не хватало, чтобы они вспомнили обо мне и потом сорвались, всегда же должен быть кто-то для битья. Не стоит давать повода. Пойду я…
– Кричи, если что, – улыбнулся гвардеец, – прибегу спасать.
Туён быстро пересекла длинный коридор, надеясь, что её не зацепит скандал, который с каждым шагом был слышен всё громче. Не повезло. Кван Чи в гневе выбежал из той части, где находились клетки с ящерицами. При виде помощника девушка замерла и в ужасе открыла рот в немом крике, не понимая… Она же видела его только вчера. Ка-а-а-ак? Как за ночь с человеком могло произойти такое? Что это за болезнь такая?!
Лицо мужчины словно посерело, глаза ещё больше впали внутрь, темные круги под глазами стали яркими блямбами. На голове появились лысые проплешины. Руки… превратились в руки старика. Но самым страшным был взгляд, полный безумия, казалось, он с трудом осознает, где находится.
– Это ты виновата! – указал он на неё скрюченным длинным пальцем.
Туён смотрела на его руки, и рассудок отказывался воспринимать происходящее. Пальцы Кван Чи… почему такие длинные? Или он настолько похудел, что теперь это бросается в глаза?
Завидев Самсона, помощник убежал прочь из лаборатории. Девушка бросила взгляд на алхимика… Второй раз за утро Туён сильно испугалась. Лицо Самсона… нет, оно было нормальное, но жажда убийства, застывшая в его глазах, вызвала панику.
