И он этого не сделал. Должно быть, струсил — или все-таки не забыл, что за ними наблюдали. Он бы не пережил, отвергни она его у всех на глазах. Это только в любовных романах все так приторно, так замечательно, когда главная героиня жадно целует своего кавалера, отправляя его на войну; и ведь этих ублюдков никогда не отталкивали, не спрашивали гневно, где их, черт возьми, носило целых полгода.
Его останавливало кое-что еще. Он чувствовал на себе чей-то взгляд, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Когда он обернулся, то миг-другой был уверен, что видел в тени фигуру с рыжими волосами. Боряну.
Он моргнул, и та исчезла.
Его первым порывом было коснуться обручального кольца на шее. Вот так-так, нервы заставляли его видеть незнамо что. Призрак Боряны был изгнан прошлой зимой, когда они пообещали ей поймать Карайванова.
Думая об этом, он все равно чувствовал себя виноватым. Он отстранился от Косары, пробормотав себе под нос какое-то слабое оправдание, и, не оглядываясь, поспешил по усеянной лужами улице за Маламиром.
Склад представлял собой низкое ржавеющее здание, угрожавшее рассыпаться от порыва ветра. На цепи над входом покачивался фонарь. А под фонарем, за столом, сидели трое охранников и играли в карты, громко делали ставки и еще громче спорили.
Асен и Роксана держались позади, пока Маламир приближался к ним. Они обменялись парой слов, сопровождаемых ворчанием и еще большим количеством брани, а затем все трое встали, собрали карты, пачки сигарет, полупустую бутылку ракии и отбыли. Все заняло меньше минуты.
Маламир был прав. Охранники только и хотели, что вернуться домой, поужинать и забраться в теплые постели. Снова стояла страшно холодная ночь, и зубы Асена стучали.
Тем не менее все прошло так легко. Слишком легко.
— Косара! — прошептал Маламир, как только широкие спины охранников скрылись из виду. — Врана! Все чисто.
Роксана уже пинком распахнула дверь.
— Вот зачем было? — пробормотал Маламир, глядя на выбитую створку. — Есть же ключ…
Роксана не слушала. Она бросилась внутрь, крича, ее голос эхом разнесся по большому зданию:
— Соколица! Ты здесь?!
— Здесь. — Голос юды был хриплым, едва громче шепота.
Асен остановился у двери, за ним встали Маламир, Косара и Врана. Склад пустовал, если не считать паутины по углам, клубов пыли на полу и одного стула в центре помещения. К нему-то за запястья и лодыжки приковали Соколицу, а вокруг ее крыльев обмотали тяжелую цепь.
Карайванов сказал, что не причинит ей вреда, но слова не сдержал. Нижняя губа Соколицы распухла, налилась синевой, и вдоль нее бежал глубокий порез. Асен вздрогнул. Он видел такую же травму на дюжине разных лиц и точно знал, что ее вызвало: бриллиантовое кольцо, которое Карайванов носил на среднем пальце.
Роксана опустилась на колени перед стулом.
— Я убью его, — пробормотала она себе под нос, нежно проведя пальцем по губе Соколицы. — Клянусь, я убью его.
— Я тоже рада тебя видеть, — ответила пленница.
Маламир бросился к ней со связкой ключей, переданной охранниками, и принялся пробовать один ключ за другим. Асен молча наблюдал за ним, уже понимая, что ни один не подойдет. Насколько он знал Карайванова, ключ от кандалов Соколицы тот будет хранить в таком месте, о котором знает только он сам.
Довольно скоро Маламир выругался и бросил всю связку на пол.
Асен почувствовал руку на своем плече и подпрыгнул, но то была всего лишь Косара. Она никогда особенно не любила прикосновений, так что для него стало сюрпризом, что она тянулась к нему уже второй раз за вечер. И он все еще видел рыжеволосую фигуру каждый раз, когда моргал. А фигура следила за каждым его движением.
Косара отступила на шаг, чтобы не пугать его больше.
— Можешь помочь?
— Наверное. — Асен уже рылся в кармане в поисках отмычек.
— Тебе лучше поторопиться. — Маламир взглянул на часы. — У нас мало времени.
Асену не требовалось понуканий — его пальцы и так дрожали. Он выбрал отмычку, которая, по его мнению, подходила лучше всего, и принялся за работу. Не впервые ему приходилось отпирать кандалы, надетые Карайвановым. Роксана не двигалась, она оставалась на коленях перед стулом и держала ушибленную руку Соколицы.
Несколько долгих секунд все глаза, включая блестящие глаза юд, были устремлены на Асена, пока он пытался взломать замок. Это чертовски раздражало.
— Кто-нибудь может выйти наружу? — бросил он через плечо. — Сюда скоро придут новые охранники, их надо бы отвлечь.
— Будет сделано, — тут же сказал Маламир.
Рука Асена на миг замерла, звон отмычки затих.
Косара, кажется, уловила его нерешительность и повернулась к Роксане:
— Прикрой-ка его. Ты здесь лучше всех стреляешь.
Роксана что-то буркнула, все еще сжимая руку Соколицы, но тут юда стряхнула ее ладонь:
— Иди. Увидимся через минуту.
Роксана вздохнула и, вытащив пистолет, последовала за Маламиром. У самой двери она обернулась:
— Если с ней что-нибудь случится, пока меня не будет, полицай…
Вместо ответа Асен застонал. Он рисковал своей шкурой, спасая Соколицу, и это их благодарность? Одни угрозы?
— Я побуду здесь, не волнуйся. — Тон Враны был таким же враждебным.
