— Не произвели, — спокойно сказала Севда.
— Ты меня раскусила, не так ли? Обнаружила мои силы?
— Думаю, что да.
Интересно. На протяжении всего их разговора Косара гадала, как Змею удалось соблазнить Севду выйти за него замуж, ведь она, судя по всему, видела его насквозь.
И именно тут Косара поняла. Змей всегда искал в жертве ее наибольшую слабость. В случае Косары — ее подростковые комплексы. В случае Севды — ее уверенность в том, что она умнее. Она полагала, что ее нелюбовь к Змею поможет ей остаться целой и невредимой.
Она жаждала власти. И в своей незрелой глупости надеялась стать именно той, кто обманет его.
Она просчиталась, Косара знала это точно. Иначе она не нашла бы могилу Севды, давно заросшую.
— Выходит, ты знаешь, что выживешь, если у тебя хватит сил, — продолжил Змей. — Как и знаешь, что в этом случае не будешь первой.
Севда рассмеялась резко и пронзительно:
— Да, первой была Вила. Вот почему ты ею одержим.
Глаза Змея сузились. Косара сразу поняла, что насмешка Севды была за гранью, но и Севда явно это сознавала. Все ее тело напряглось. Кожу закололо точно иголками.
«Если в этом видении я умру, — спрашивала себя Косара, наблюдая, как сжимаются и разжимаются кулаки Змея, — то и наяву тоже?»
Ей хотелось бежать, но она не управляла собственным телом. Севда застыла.
«Косара!» — раздался знакомый голос, совершенно чуждый всей этой сцене. Невена никогда не была во дворце Змея. Но Косара определенно слышала, как сестра звала ее: «Косара, ты должна проснуться!»
Когда Косара проснулась, ее первой мыслью было: «Ненавижу все».
Она ненавидела стоявший в носу запах горелой плоти. Ненавидела, как пальцы саднило там, где их лизал огонь. Но больше всего ее бесило то, что Асен оказался прав.
Маламир завел их в ловушку.
Чего ж тут удивительного? Маламир неоднократно показывал, что ему нельзя доверять, и все же Косара продолжала давать ему одну возможность разочаровать ее за другой. Ни Маламир, ни Роксана не заслуживали ее веры в них.
Она никогда бы не назвала их друзьями, но все же была между ними странная привязанность, построенная лишь на знакомстве, одиночестве и привычке встречать опасности плечом к плечу. Такая дружба подходила черноградцам, но не делала предательство чем-то удивительным. Но оно все-таки причиняло боль.
Косара открыла глаза. Она лежала в своей спальне, закутанная в одеяла до подбородка. Тот, кто принес ее сюда, снял с нее сапоги и пальто, но оставил все остальное. Ее одежда провоняла дымом. Проволока бюстгальтера больно колола бок.
События предыдущего вечера были туманны, хотя она ясно помнила одно: голос Змея, шептавший ей на ухо, призывавший ее всех сжечь. К своему стыду, она почти его послушала.
Затем она вспомнила, что видела его в воспоминаниях Севды. Он держал ее за руку, открывая, что брак с ним не всегда приводил к скорой смерти. То же самое он говорил и Косаре прошлой ночью, отчаянно взывая о помощи. Судя по всему, когда-то он женился на Виле и отпустил ее, о чем старая ведьма прежде не упоминала.
Сколько же всего скрывала Вила?
Косара замотала головой, пытаясь прояснить мысли, потом встала и, спотыкаясь, спустилась по лестнице. В гостиной было темно, свет лился только от окна, за которым виднелись заиндевелые крыши, шпили, сосульки и низко висящая полная луна.
Первым делом Косара принялась жадно пить прямо из-под крана, чтобы холодная вода успокоила больное горло. Потом разожгла огонь, дабы снова согреться.
Она щелкнула пальцами и поморщилась из-за волдырей. Сложенные ею дрова в очаге разгорелись.
На диване кто-то зашевелился.
Косара выругалась и вновь щелкнула пальцами, призывая пламя. В его свете она заметила, что забыла свернуть свои тени в бусы и те кружили у ее ног.
При виде их Косара вздрогнула. Прошлой ночью она вплотную подошла к тому, чтобы использовать их для убийства.
— Это я! — крикнул Асен, медленно садясь на диване с поднятыми руками.
— О! — Косара стиснула пламя в кулаке, а ее тени вновь растворились во мраке. — Извини.
— Все в порядке. Я не хотел тебя напугать.
— Почему ты здесь?
— Не знал, куда еще пойти.
— Например, домой? — Косара нахмурилась.
Асен выглядел так, будто нуждался в полноценном отдыхе, а не в ночевке на ее шатком диване. Всего несколько часов в Чернограде — и вот уже под глазами Асена снова красуются лиловые мешки. Он был плотно закутан во все одеяла, которые Косара держала в комоде, — это она сразу отметила. Как она ясно помнила с прошлой зимы, он любил спать лишь в паре невероятно тесных боксеров.
Он провел рукой по волосам, пытаясь их пригладить. Не сильно-то и помогло.
— Я думал, тебе пригодится кто-то, кто будет за тобой присматривать.
— Вот уж нет, — прохрипела Косара: да как он посмел? Она прекрасно жила без него уже полгода. — У меня все отлично.
Она лгала. Она чувствовала себя больной и уставшей, и голова ее раскалывалась, но разве все это касалось Асена, вот в чем вопрос?
Остался ли он, потому что боялся за нее — или потому что боялся ее? Еще одно воспоминание прошлой ночи всплыло в памяти: его взгляд, когда она почти позволила своим теням задушить того головореза.
