— Ты права, — ответила София. — Конечно, ты права. Я так рада, что решилась просить тебя о помощи.
— Вообще-то все было не так…
— Нам нужно вернуть мратиняка и снова запечатать его в царстве чудовищ. Если мы этого не сделаем, погибнут многие. Ты со мной?
Косара и Асен переглянулись. Под действием сыворотки София не могла лгать, и значит, именно Русева убила Ирину, а затем ее саму постигла та же участь. И, как и подозревал Асен, за всем этим стоял Карайванов.
Однако то, что София говорила правду, еще не означало, что ей можно доверять.
— Зачем ты вернулась? — спросила Косара, чтобы не молчать, пока она обдумывала их дальнейшие действия. — Что такого ценного в этом доме, что ты рисковала быть пойманной Карайвановым?
София дернула уголком рта, и Косара принялась гадать, что же так желала вернуть ведьма. Золотые подсвечники? Тончайшие ковры? Картины и статуи из коридора?
Но София отошла в угол за лежанкой, где пряталась призрачная кошка.
— Такая дуреха ленивая, — погладила София кошачью головку, — ну как же ее тут оставишь? Ну? Косара, ты поможешь или нет?
Черт возьми! София явно задела сердечные струны Косары. Не за подсвечниками она вернулась и не за статуями…
— Что ты предлагаешь?
— Ты, я, Вила, — тут же перечислила София так, словно давно все спланировала. — Завтра в полночь, в День святого Энио. На холме, где было старое кладбище.
Логика была Косаре очевидна: требовалась третья ведьма, заслуживающая доверия, а опыт и мастерство Вилы бесценны. День святого Энио, несомненно, один из самых волшебных дней в году, наделяющий зелья и травы особой мощью.
А старое кладбище? Что ж, Косара полагала, что именно там, в окружении призраков, София чувствовала себя как дома.
— Ну что, — переспросила София, — ты в деле?
И Косара вздохнула:
— Я в деле.
Вилу все эти новости совсем не обрадовали. Ничего странного, конечно: старая ведьма редко бывала хоть чем-то довольна, но Косара все же не рассчитывала, что Вила отнесется к затее с такой неохотой. Зачем тогда так быстро согласилась?
Хотя, может, Виле просто не нравилась идея Софии провести ритуал на старом кладбищенском холме. Подъем на вершину оказался круче, чем им хотелось. Взбираясь на холм и впиваясь в набалдашник трости побелевшими пальцами, Вила то и дело ругалась себе под нос.
Косара поминутно окидывала ее беспокойным взглядом, пока Вила не огрызнулась: мол, нечего пялиться. Старая ведьма выглядела неважно. Косара прежде не видела, чтобы руки Вилы так сильно дрожали. Дышала она с хрипами, точно легкие поразила инфекция. А по ее лбу градом катился пот и оседал в морщинах вокруг глаз.
Она выглядела дряхлой, вот и все. И Косара устыдилась того, какой неуютной показалась ей эта мысль. Конечно, Вила не девочка, а древняя ведьма. И раз ей больше не хочется скрывать свой возраст с помощью зелий и зачарованных кремов, это ее право.
Но беда была в том, что Вила выглядела не бабулечкой с зубными протезами и плохой завивкой, а просто развалиной.
«Ты преувеличиваешь», — твердо осадила себя Косара. Вилу просто вымотал подъем. Она ведь стара и пренебрегает зарядкой. И вообще, Косара еле смогла убедить Вилу, что прогулка к вершине холма и без всякой телепортации пойдет им обеим на пользу.
Стоял прекрасный вечер — холодный, но сухой. На ветвях кустарников и деревьев блестел иней. Белые бутоны подснежников кивали, дрожа на ветру, и явно не подозревали, что весна давно прошла. Почва здесь была плодородной, как полагала Косара, ведь холм вырос на костях многих поколений черноградцев. И чем чаще здесь хоронили, тем выше он становился.
Единственная тень Вилы с трудом тащилась за хозяйкой, а двенадцать теней Косары нетерпеливо, чуть ли не вприпрыжку, сновали у ее ног и не могли дождаться, когда начнется магия.
Их присутствие все так же напоминало Косаре о видениях из дворца Змея. Она все размышляла, как затронуть эту тему в разговоре с Вилой, чтобы старая ведьма не отказалась ее обсуждать. Если Косара нуждалась в ответах, то лучше было дождаться, пока у Вилы будет хорошее настроение. А сегодня она явно не в духе.
«Да спроси же ее, — продолжал глумиться Змей над Косарой в ее голове. — Спроси, и пускай она попробует объяснить, почему год за годом позволяла мне забирать ее учениц».
— Вижу, ты прибегала к помощи теней, — вытащила Вила Косару из ее раздумий.
— Я… — Косара коснулась светлой пряди. — Ну да, прибегала. Всего пару раз, но…
— Я же предупреждала. Нельзя, чтобы они вертели тобой.
— Я весьма осторожна. Ничего плохого не случилось.
Ухмылка Вилы говорила: для нее то, что тени делали с Косарой, уже было достаточно плохим.
— А где же Асен?
Вопрос оказался для Косары неожиданным. Она и не думала, что Вила вообще помнит имя Асена, ведь раньше она называла его не иначе как «твой полицейский». Какое же видение заставило старую провидицу вдруг упомянуть о нем?
— Дома сидит.
— Как так? Он не настаивал на том, чтобы пойти с нами?
— Еще как настаивал! Но я убедила его, что он тут без надобности.
— И что ты ему сказала?
