Им придется провести бок о бок какое-то время, по крайней мере, пока она не найдет лекарство от ликантропии. Он не хотел быть ей больше чем другом, и, хотя ее это ранило, она понимала. Может быть, он и дружить с ней не хотел. Но и с этим она могла смириться, привыкшая в своей жизни к отказам.
И все же, даже если им уготовано быть просто молчаливыми соседями по комнате, Косара не могла вынести этой напряженной тишины. Она чуть из кожи вон не лезла, придумывая, что сказать, как исправить, как вернуть то, что у них было прошлой зимой.
— Слушай… — сказала она, не зная, какие слова придут дальше.
Ей не было суждено закончить фразу. В коридоре скрипнула половица, затем, спустя пару секунд, еще одна. Казалось, кто-то очень старался ступать как можно тише, но пол выдавал каждый шаг.
Дверь за спиной Косары простонала, распахиваясь. Взгляд Асена упал за ее плечо, глаза его расширились. Косара обернулась, ожидая увидеть еще одного призрака.
Но нет, то был не призрак.
— О, слава богу! — сказала София. — Это ты.
Из горла Косары вырвалось какое-то бульканье. Она всегда гордилась тем, что в любой ситуации не теряет самообладания, но сейчас могла только таращиться на Софию, ошалело моргая.
— А ты думала кто? — наконец произнесла Косара.
— Карайванов, — просто сказала София.
На ней был шелковый тюрбан, украшенный перьями и драгоценными камнями, и меховая шуба длиной до щиколоток. Косара вздрогнула, не зная, какие заклинания и амулеты София прятала под всей этой красотой. За ведьмой тянулись три длинные черные тени.
Косара медленно нашарила в кармане талисман. А София продолжила:
— Я слышала храп нашей доблестной полиции из кустов, вот и подумала, что Карайванов явился первым. Хотя, полагаю, будь это он, они бы уже не храпели. — Взгляд Софии метнулся к чернильным символам у ее ног. — О, магический круг! Это для меня?
— Я ждала, что ты воспользуешься секретным проходом, — призналась Косара, теперь крепко сжимая талисман.
— Еще чего! В этих туфлях? — София пошевелила пальцами ног, обутых в шелковые тапочки, а затем повернулась к Асену. — Между прочим, я София.
— Я знаю, кто ты, — прорычал он.
— Так чем же я обязана такому удовольствию? — выгнула она тонкую накрашенную бровь.
Косара готовилась к драке, а не к дружеской беседе. София явно тянула время, пытаясь отвлечь их, чтобы нанести удар в подходящий момент, но Косара не собиралась давать ей и шанса.
— Неужто ты не знаешь? — сказала Косара, вынув из кармана талисман.
Совсем простой: вареное яйцо, обвязанное красной нитью… хотя, учитывая события в городе, скоро яйца будут на вес золота.
— О, талисман! — прокомментировала София тем же ровным тоном, с которым она отметила магический круг. — Ты драться со мной собралась?
Косара прикинула их силы. Ее двенадцать теней гуляли вокруг нее, и, хотя она уже привыкла не замечать их постоянных шепотков, тени принялись болтать громче, как только почувствовали ее внимание.
Три тени Софии держались позади нее, неподвижные, дисциплинированные, точно солдаты. В одной из них повторялись очертания тюрбана, как у Софии. Вторая явно принадлежала горбатой старухе с тростью. Третья — тень убитой ведьмы — просто стояла прямо, готовая к бою.
До этого Косара надеялась, что именно третья будет самой восприимчивой и непокорной. Она сравнивала ее с теми одиннадцатью, которые украла у Змея. Но, судя по уверенной осанке тени, переманить ее едва ли получится.
Косара оглянулась и дала Асену знак отступить. Тот, конечно же, не послушался.
— Я не хочу с тобой драться, — призналась София, хотя тени за ее спиной все росли и росли.
— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем убивать ту несчастную женщину. Кто она вообще была?
— Я знаю, ты не хочешь верить ни единому моему слову…
Косара не дала ей договорить. Она схватила талисман, пробормотала магические слова, и яйцо в ее руке растаяло серой липкой массой.
София поперхнулась. Ее горло раздулось, как у змеи, не сумевшей проглотить слишком большую крысу. Пытаясь вдохнуть, она издала омерзительный свистящий звук. Еще пара минут — и она потеряла бы сознание, но в планы ее теней это не входило. Одна из них, старушечья, приковыляла к Софии. Косара попыталась мысленно отдать приказ своим двенадцати: «Ну же, остановите ее!» — но те все парили, не обращая на нее внимания. Только собственная тень Косары повернула голову к старушечьей тени, но сделать ничего не могла: в ее груди зияла яйцевидная дыра. С талисманами такой силы ведь как: они требуют не только полного внимания ведьмы, но и помощи ее тени, делая их уязвимыми.
«Задержите ее!»
Наконец несколько теней Косары полетели к «старухе», но оказались легкой добычей. Отмутузив их тростью, тень, не церемонясь, запустила по локоть чернильную руку в глотку Софии. Ведьма вдохнула. Когда тень вынула руку, в ее ладони лежало яйцевидное проклятие Косары. Старуха выпустила его, и оно поплыло к тени Косары, чтобы снова заткнуть дыру в ее груди.
— Какая гадость… — со слезящимися глазами произнесла София еле слышным шепотом, держась за горло рукой в перстнях.
