Были определенные продвижения и в «командной» работе. Несколько раз Виктор провожал нужных людей, о которых его предупреждал Мятников, пару раз – встречал. Вот тут можно было показать себя во всей красе, тем более, что постепенно перестраиваемый аэропорт давал такие возможности. В основном все оформлялось через VIP-зал, где у таможни были давно налажены контакты. Результат был соответствующим – «клиенты» были очень довольны. Они не особо представлялись, как правило, по имени-отчеству: «Иван Иваныч», да и все, но Гордеева это интересовало меньше всего – предупредили, значит надо обеспечить все условия, а остальное поровну. Один человек летит или с любовницей, везет что-то или наоборот, хочет ввезти – его дело маленькое, в эти дела он не суется. Сейчас главное – себя показать, пусть пользуются, хоть днем, хоть ночью, ведь три раза и выпали на поздний вечер и на ночь. Но тут Виктор больше боялся за реакцию жены. Однако в последнее время жизнь в семье была почти идеальной, в чем немалую роль играла финансовая составляющая. Татьяна, вкусив прелести сытной жизни, многое для себя поняла и во многом себя изменила. Работая сама, она занималась и домом, и дочкой, – Виктор учебы Даши практически не касался, разве что знал школу, где дочь учится. И конечно, она практически полностью задавила в себе какую-либо ревность, которая раньше периодически прорывалась во время семейных бесед. Поэтому теперь любые выезды мужа Татьяна воспринимала с видом настоящей жены офицера: раз надо – значит надо.
Впрочем, это не означало, что супруги редко были вдвоем. Отпуска, поездки к родственникам, встречи и посиделки в ресторанах со старыми (что реже) и новыми (что чаще) друзьями и знакомыми – все это также влияло на микроклимат в семье. Одним из последних увлечений Гордеевых, с легкой руки новых друзей Мятниковых, стал хоккей. Виктор, никогда до этого не увлекавшийся спортом, – от слова «вообще», – обнаружил для себя, что на хоккее не только весело смотреть за игрой и кричать в некоторых случаях – здесь есть возможность наладить новые необходимые контакты. Ведь на хоккей стало ходить МОДНО! Соответственно, сюда, во Дворец спорта, приходят многие известные люди – целый ассортимент, знакомиться устанешь! Если ходишь постоянно – это ты вроде как в общей тусовке, тебя не забывают, ты, что называется, «в тренде». И жене интересно, что тоже немаловажно, и поорать может, пар выпустить, и опять же наряды свои может показать, как в театр сходила, ей-богу!
Кстати, Гордеев здесь увиделся со старым знакомым – оказалось, что тот самый педераст-спортсмен, который так настойчиво пытался полапать Виктора, оказался нужным человеком по билетам на хоккей. Конечно, уже все давно прошло, и Витя не так активно материл Диму за такой контакт, рассказывая ему подробности встречи с этим билетным магнатом. Мятников ржал от души.
– Прости, забыл предупредить, – махал руками он. – Но лучшие места только он может достать.
Увидев с Мятниковым Гордеева, спортсмен сконфузился. «Гон, видимо, уже прошел», – решил для себя Витя. Но обращаться в будущем к педерасту не хотелось. Еще раз он пошел на хоккей, воспользовавшись помощью Димы, а потом начал активно рыскать в своем окружении. И, о чудо! – у областных гаишников нашелся крюк в тех же кассах Дворца спорта. После этого уже Гордеев мог похвастаться «нужными» местами на хоккей.
На хоккее же он встретился с Кузьмичом, тем самым «экономически подкованным» ментом. Кузьмич развил тему, поднятую при знакомстве. Оказалось, что у него в Эмираты и Италию периодически ездит сестра – на шопинг. Раньше для помощи ей он пользовался всякими замысловатыми схемами. Сейчас, с появлением в «команде» Гордеева, такая необходимость отпала. Виктор не видел в подобной помощи проблемы, вопрос стоял лишь в объеме ввозимого добра. Все оказалось вполне приемлемым, и стороны, лакирнув договоренность пивком в недавно открытом ресторанчике, разошлись, еще раз очень довольные знакомством.
В общем, все в жизни Вити Гордеева шло весьма неплохо.
Почти все…
Напрягало только одно – давно не напоминал о себе комитетский «друг» Анатолий. И чем больше времени проходило с их последней встречи, тем чаще об этом вспоминал Виктор. И вот уже не было дня, чтобы он не встал утром и не лег вечером с одной мыслью – будет ли сегодня звонок?
Эта мысль отравляла существование. Это была та злополучная ложка дегтя. От нее шли все последующие размышления.
«Может, он умер? Было бы хорошо, но такого в жизни не бывает. Тогда что? Издевается? Знает ли он про то, что делается в таможне? На «пассажирке»? Наверняка знает. А если выгнали кого-то из его «стукачей»? Ведь он мог предупредить… А если это была проверка? Если он узнал про «команду»? И что-то хочет предпринять? Вдруг придется «стучать» на кого-то из своих? Что делать? Позвонить самому? И что говорить?»
