– Ты вообще хочешь, чтобы тебя в должности утвердили?
«Так, пора звонить Анатолию», – подумал Виктор. Начальник меж тем продолжал:
– Что у вас там за хрень творится? Все на меня решили свесить, все свои грехи?
Спорить, что-то вспоминать смысла не было. Виктор решил отмолчаться.
– Слушай внимательно. Меня интересует, кто у вас в отделе подрывает дисциплину. Кто занимается всякой ерундой, вместо того, чтобы работать и приносить пользу государству. Насколько я понимаю, это все старперы ваши – Большов, Мосин, Насонов и прочие.
«Насон-то при чем? Этот вообще сидит и молчит». Но начальника Гордеев не прерывал.
– Сроку тебе неделя. Через неделю у меня на столе должен быть список – кто конкретно подрывает дисциплину. Не справишься – есть другие претенденты на твое место.
Сидя у себя в кабинете, Виктор обдумывал эти слова. За последние месяцы появились новые оппоненты в борьбе за должность. Одним из потенциальных кандидатов, которых имел в виду Маслов, был Гена Пяткин. Явный стукач, он вообще не пользовался авторитетом на «пассажирке». Его в свое время вычислил Дима Мосин, после чего Генаша пошел по сменам, начиная работать каждый месяц в новой. Это могло сказаться на физическом и моральном состоянии любого человека, даже такого здоровяка, как Пяткин. И вот, будучи тогда в смене Буянкина, Пяткин натурально расплакался – жизнь дерьмо, никто не уважает. Буянкин его выслушал, потом вежливо расспросил, а после они вместе с Большовым поставили условие: ок, будешь нормально работать, но если хоть одна весть выйдет с помощью Гены за пределы смены – будет плохо. Пяткин побожился всеми зубами, но хватило его максимум на полгода. Потом Гена нашел приятелей в ОСБ, но уже к этому времени он опять летал по сменам. Большой сделал ему сюрприз на «выпуск» из смены: Гена хотел купить машину, в чем ему Большов и «помог», спулив на пару с каким-то своим дружком «вазовского» «утопленника».
– Зато все по запаху будут определять, что у тачки гнилой хозяин, – смеялся Гера.
Определенным преимуществом у Пяткина, помимо связей с Алдашевым, было наличие тещи-миллионерши, которая активно занималась бизнесом и где-то через свои – как пояснял Пяткин в приватных беседах – армянские контакты нашла выход на Маслова, у которого были свои завязки с армянами на строительном рынке.
Вторым кандидатом, очень внезапно появившимся на горизонте, был Семен Варламов. До поры, до времени он тихо работал в смене Буянкина, пока вдруг не был аттестован на ведущего инспектора и без участия Гордеева – поставлен там начальником смены. Слух распространился очень оперативно – у Семы в Москве родной брат работает в ТАКОЙ структуре, что никто точно не знает, где, а сам Семен не колется. Но начальство уже явно в курсе, иначе бы Виктора так жестко не отодвинули в вопросе назначения подчиненных в отделе. Впрочем, Семен ведет себя смиренно, на Виктора свысока не смотрит, за глаза не ругает, но…
Виктор смотрел на лежащий перед ним лист и размышлял. Проблемы с повышением имелись. Славин, опять же. И Большов. Конечно, выступления на собраниях, вкупе с уголовкой, не прибавят ему вистов в глазах Маслова. Значит, надо найти что-то такое, чтобы исключить и Большова, и этих троих. Но сколько Витя не мучился, так ничего и не «родил». Ладно, завтра, со свежей головой…
Утро принесло ошеломляющую новость: по всем региональным таможням проводятся ОШМ – оргштатные мероприятия. Одни таможни численно сокращают, другие доукомплектуют за счет сокращаемых. Контракты разрывают, всех сотрудников выводят за штат, и по каждому заново будет приниматься решение. В голове Гордеева что-то звякнуло. Какая-то мысль вилась и вилась, но он не мог ее ухватить. Но тут раздался звонок – руководителей подразделений собирали на совещание к начальнику таможни.
– Официально в приказе ГТК наша таможня не озвучена, но по распоряжению начальника Управления мы тоже проводим ОШМ.
Рыжебородый и.о. начюротдела Лизунов зашевелился на кресле:
– Это не вполне законно, Евгений Данилович, могут быть проблемы при увольнении ряда лиц…
– А это ваша компетенция, если вы, конечно, останетесь на этом посту, – среагировал Маслов.
Лизунов заткнулся, и вопрос снялся автоматически. Начали обсуждать схему мероприятий и дальнейшие действия. Все, кроме Гордеева, получили конкретные наставления от Маслова, и Виктора это напрягло.
– Все свободны, кроме Лимохина и Гордеева, – подытожил начальник таможни. Кресла вокруг быстро опустели.
– Что вы решили по моему вопросу? – Маслов уперся взглядом в Гордеева, Лимохин тщательно пытался ему подражать. Виктор хотел было напомнить про недельный срок, но передумал.
– М-м… есть одна мысль.
– Почему одна?
– Она связана с несколькими кандидатурами, и также… э-э… будет соответствовать ОШМ.
– Поподробнее, – вякнул Лимохин. Ему явно нравилось быть руководителем.
– Я предлагаю, – черт возьми, как же тяжело это сказать! – я предлагаю после вывода за штат уволить из таможенных органов часть работников, проработавших здесь долгое время. К примеру, более четырех-пяти лет.
