– А я думала, вы все еще заняты кое-чем другим, – со смехом приветствует она меня.
– Бэйлор, тебе нужно съездить за Мейсоном.
Я хватаю со стола сумочку и выскакиваю за дверь. Я удивлена, увидев, что солнце только что село – небо окрашено в сиреневатые тона. Я осознаю, что мои биологические часы все еще барахлят – я слетала в Испанию и вернулась обратно меньше чем за неделю.
– За Мейсоном? Боже, Пайпер, вы были вместе всего один день и уже поссорились? – Бэйлор сердито фыркает в трубку.
– Нет, мы не поссорились. Мейсон ушел несколько часов назад, но оставил мне свой телефон. Я не могу с ним связаться. – Я задыхаюсь от того, что говорю слишком быстро, а ноги несут меня к метро с такой скоростью, на какую они только способны. – Хейли… Произошел несчастный случай. Хейли упала с лестницы, а няня не может дозвониться до Кэссиди.
Бэйлор делает резкий вздох.
– О господи! Что мы можем сделать?
– Найди Мейсона! Он собирался пробежаться в зале, но должен был уже вернуться домой. Ты знаешь его адрес?
Я слышу, как она передает услышанное остальным.
– Скайлар знает. Мы позвоним Гэвину и сразу же отправимся туда. Но, Пайпер, почему
– Я еду в больницу «Ленокс-Хилл» к Хейли и ее няне.
– Хорошо. Очень хорошо, – произносит Бэйлор, и в ее голосе слышится гордость. – Я тебе позвоню, когда мы его найдем. Ты все делаешь правильно, сестренка. Ты справишься.
Дорога до больницы занимает у меня двадцать минут. Двадцать минут, которые показались мне вечностью. Хейли еще нет и двух лет. Я почти уверена, что на следующей неделе у нее день рождения. А вдруг она серьезно пострадала? Это сокрушит Мейсона.
Я набираю на телефоне Мейсона номер Кэссиди. Звонок переадресуется на голосовую почту. Я не говорю, кто звонит, – не надо большого ума, чтобы догадаться.
– Кэссиди, как только получишь это сообщение, отправляйся в больницу «Ленокс-Хилл». Хейли упала с лестницы.
Что еще я могу сказать? Я больше ничего не знаю.
Я вбегаю в травмпункт и продираюсь сквозь людей, ждущих у стойки регистрации.
– Я ищу маленькую девочку, – говорю я медсестре за стеклянной перегородкой. – Ее зовут Хейли Лоуренс. Она уже здесь? Она в порядке?
Медсестра – явно очумевшая от субботнего наплыва пациентов – бросает на меня раздраженный взгляд.
– Вы Пайпер? – спрашивает голос у меня за спиной.
Я оборачиваюсь и ахаю, пораженная увиденным. Блузка девушки – которая вряд ли старше шестнадцати лет – вся в пятнах крови.
– Аманда?
В полном ужасе, я широко раскрываю глаза при виде крови, размазанной у нее по груди и по рукам. Я прикладываю руку к груди, ладонью чувствуя, как бешено бьется сердце.
– О господи! Ты же вроде сказала, что она просто порезалась.
– Да, верно. – Аманда оглядывает свою одежду, словно только что осознав, насколько пугающе все выглядит со стороны. – Хейли была напугана. Пока я несла ее сюда, она плакала и терлась головой о мою блузку. Думаю, все выглядит гораздо страшнее, чем является на самом деле. По крайней мере, я на это надеюсь.
Она опускает взгляд в пол.
– Я только-только приехала в квартиру мисс Уитмейер. Я там пробыла всего пять минут. Я первый раз сижу с Хейли. Клянусь, я даже не знала, что на лестнице есть защитная калитка, не говоря уже о том, что она была открыта. Я пошла положить учебники и на секунду потеряла ее из виду.
Я похлопываю ее по спине.
– Ты ни в чем не виновата, Аманда. Калитка должна была быть закрыта, и тебе должны были о ней сообщить. Что с Хейли? Куда ее забрали и почему ты не с ней?
– Ее забрали несколько минут назад. Меня к ней не пустили. К тому же думаю, что мое присутствие ей бы не очень помогло. Она меня почти не знает. Она все время кричала и звала маму и папу.
Я поворачиваюсь и обращаюсь к взвинченной медсестре за стойкой регистрации:
– Не могли бы вы мне сообщить о состоянии Хейли Лоуренс?
Медсестра перекладывает с места на место несколько планшетов, потом наконец обращает внимание на меня:
– Это не входит в мои обязанности, мисс. К вам скоро кто-нибудь выйдет. Но если вы не член семьи, то это вам не поможет. Вы член семьи?
Я игнорирую ее вопрос и указываю себе за спину:
– Я буду вон там. Попросите их ко мне подойти, пожалуйста.
Ничего не отвечая, сестра Рэтчед[29] продолжает раздавать регистрационные формы растущей очереди пациентов перед ней.
Мы с Амандой находим пустую скамейку и устраиваемся настолько близко к стойке регистрации, насколько это возможно.
– Надо позвонить бабушке Хейли, – говорю я, вспомнив, как Кэссиди однажды сказала, что Хейли иногда остается у ее матери. – У тебя есть ее номер?
Аманда выглядит как олень в свете фар приближающегося автомобиля. Потом качает головой:
