Помедлив секунду, Изя принялась излагать героическую эпопею собственного спасения. Денису оставалось только крякать и крутить головой. То есть он уже вполне успел усвоить, что стеснительность любимой свойственна примерно в той же мере, как рыбам водобоязнь, но всё-таки…
И вдруг за столом стало тихо.
— Поодождьии… оньии хоотьели соовокупьиться с тообой всье вмьесте?!
— Ну да, — наконец-то краска смущения пробила дорогу к ланитам девушки.
— Бьеез твойегоо соогласийя?!!
Изя вздохнула.
— Без.
На этой планете нет мух, промелькнула в голове у Дениса дикая мысль. Если бы тут в округе была хоть одна муха, её непременно было бы слышно…
Туилиндэ вдруг заговорила резким, отрывистым голосом. Её речь была довольно длительной, однако некоторое действие возымела — во всяком случае сидящие за столом родственники перестали походить на музей восковых фигур.
— Проошу проощенийя, но мнье поора, — первой поднялась азора. — Спаасьибоо, биило очьень иинтерьесно!
— И нам, собственно, уже пора, — Туилиндэ вставала из-за стола. — Ребята, выдвигаемся. Гравилёт вызывать не станем, позволим себе маленькую роскошь. Скажите все дружно «спасибо!»
Мама Туи заговорила было, но дочь лишь резко мотнула головой, так, что звякнули подвески серёжек.
Снаружи царил полуденный зной — за время рандеву солнышко изрядно поднялось и теперь вовсю жарило Бессмертную Землю. Ведь сутки на Аоли уже далеко не столь длинны, как на более дальних спутниках Эвитара, вспомнил Денис краткую вводную лекцию.
— В круг! — отрывисто приказала Туилиндэ, остановившись на дальнем краю лужайки, и все поспешно подчинились. — Стёпа, обними меня за талию. Закрыли все глаза!
Коротко полыхнула вспышка, и тут же вторая. В ушах заломило так, что Изя невольно вскрикнула.
— Всё, можно открывать ваши ясные очи.
Местность, куда забросил путников волшебный телепорт, разительно отличалась от ухоженных равнинных джунглей-парков, таящих под своей сенью дворцы планового посёлка. Вокруг расстилался горный лес, перевитый лианами. Если и этот пейзаж искусственный, мелькнула в голове Дениса очередная посторонняя мысль, то архитектор всего этого попросту гениален.
— Нет, Денис Аркадьевич, — усмехнулась Туи, — этот лес почти дикий. Почти, поскольку наиболее опасные представители фауны и флоры тут всё-таки выбиты.
— Охренеть… — похоже, сие выражение за время вояжа вросло в художника, как «аллахакбар» в моджахеда. Действительно, вид на горную страну со скального выступа, на котором стоял Ладнев, мог привести в восторг даже робота. Особенно впечатлял водопад, рушащийся в бездонную пропасть.
— Как я понимаю, кушать никто не желает? — на лице Туи уже вновь играла благожелательная улыбка. Профессиональная.
— Какой кушать, — Денис даже ладони выставил перед собой. — Только что из-за стола.
— В таком случае предлагаю всем отдохнуть, — эльдар повела рукой, и на земле возникли три тугих свёртка. — Кто-нибудь из вас умеет ставить палатки?
— Туи, что случилось? — тихо спросил Степан. — Что тебе сказали?
— Не бери в голову, Стёпа, — она улыбнулась как-то слишком уж безмятежно.
— А можно, я попробую угадать, уважаемая Туилиндэ? — вдруг заговорил Стасик. Вообще мальчишка здорово переменился с начала вояжа, ведь поначалу восторгу не было границ, а тут молчун молчуном… — Вам сказали что-то вроде «и как долго ты ещё собираешься возиться с этими обезьянами?»
— Уж не овладел ли ты даром телепатии, мой юный друг? — теперь улыбку эльдар вполне можно было считать ослепительной.
— Нет, — юный друг ткнул пальцем в сползающие очки. — Просто я анализировал ход дискуссии. Ну и плюс выражение лиц…
Долгая, долгая пауза.
— Ты не угадал ни одного слова, Станислав Станиславович. Но дух сказанного понял примерно правильно.
Туи усмехнулась уголком рта.
— Я ведь планировала оставить вас на ночлег в собственном доме. Место есть… И с мамой бы переговорила заодно.
Пауза.
— Да вот не вышло.
…
— Привет, Алексей. Слушай, ты же вчера у «деда» был? Ну как он, сильно плох?
Весь вид капитана Лукина свидетельствовал об искреннем переживании за судьбу непосредственного шефа.
— С чего ты взял? — округлил глаза Холмесов. — Живее всех живых наш Иван Николаич.
— Так ведь тяжёлый инсульт, бают, в сознание сутки не приходил. Да в реанимации зря не держат…
— Ошибка вышла у медицины. Расстройство памяти на почве переутомления, это есть, а так уже на ходу он. Да его уже из реанимации в общую палату перевели.
— Ну слава те Господи! — капитан даже осенил себя неким подобием крестного знамения. — Значит, можно его посещать?
— Вчера я вообще-то с натугой пробился, — улыбнулся старлей, — а сегодня, думаю, не вопрос. Общая палата же!
— Ну так мы к нему сегодня и нагрянем, с ребятами.
— Доброе дело.
