— Похоже, аплодировать тут не принято, — вновь не удержалась Изя.
— Ну как? — Туилиндэ оглядела своих подопечных.
— Вообще-то так себе… — Степан пожал плечами. — Спецэффекты неслабые, конечно… но в целом на уровне хорошего цирка.
— Уж больно строг ты, Стёпа, — улыбка эльдар поубавилась. — Это самодеятельность, выражаясь по-вашему.
— Ну тогда здорово! — великодушно согласился художник.
— Ну вот… так примерно мы и отдыхаем. Очень жаль, что культурная программа нашей экскурсии столь куцая, однако время, увы.
— Простите, уважаемая Туилиндэ, — вдруг подал голос Стасик, — а можно к ним подойти?
— Ну, давайте попробуем. Всё равно номер последний.
Народ уже рассасывался с трибун — сотни три зрителей, не меньше. Не дойдя до артисток полтора десятка шагов, Туилиндэ коротким движением ладони остановила тургуппу и выступила вперёд, присев в книксене. Девушки, отжимая волосы, ответно чуть присели, и спустя несколько секунд Туи повернулась назад.
— Идёмте, ребята.
За валом-трибунами стилизованного под кратер «театра» царил зной, внезапно как по команде вернувшийся ветерок шевелил перистые кроны парковых джунглей.
— Простите, уважаемая Туилиндэ, — вновь заговорил юный гений, — верно ли я понял, что мы все им не интересны?
Туи усмехнулась уголком рта.
— То есть абсолютно.
…
Девственно белый лист бумаги лежал на столе, словно дразня и издеваясь. Он лежал белым и девственным уже третий день. Можно, конечно, в бессилии лишить его этой девственной белизны — скажем, нарисовав ёжика. Не более того.
Перельман отложил бесполезную ручку, со вздохом откинулся на спинку стула. Ёжик, ёжик… ни головы, ни ножек. То есть ножки-то худо-бедно имеются, а вот с головой проблемы. Это вам не теорема Пуанкаре… как там было-то у классика… «труд этот, Ваня, был страшно громаден. Не по плечу одному» И двоим тоже, поскольку, чтобы симпатичный мальчишка с морской свинкой начал делать свою работу, он, Перельман, должен прежде сделать свою. А как?
Может, всё же попробовать в лоб? Если сила немеряная, лобовое решение тоже нередко бывает верным. Даже советский Госплан некогда норовил рассчитывать всю экономику огромной страны посредством математических матриц… правда, там имели место матрицы линейные, а тут придётся оперировать дифференциалами, но это уже вопрос вычислительных мощностей… если верить остроухому, по сравнению с их корабельным мозгом любой земной суперкомпьютер просто карманный калькулятор…
Математик усмехнулся в бороду. Можно и в лоб попробовать, отчего же. Расчёт выдаст результат, подтверждающий непреложную истину — онкологию нужно срочно оперировать, не считаясь с потерями. Нужна экстремальная Коррекция. Конец Света.
Вздохнув, Перельман встал и принялся копаться в серванте. Где-то тут она была у меня… ага, вот. Опера Верди, то, что надо…
…
Наверное, примерно так видят Землю космонавты с борта орбитальной станции, проплыла в голове у Дениса очередная посторонняя мысль. Во всяком случае отсюда Эвитар уже визуально с трудом воспринимается как небесное тело. Интересно, бывают тут полдни или нет?
— Ты верно подметил, Денис Аркадьевич, — Туилиндэ, как обычно, без труда ухватила невысказанную мысль. — Здесь, на Рулле, в полдень всегда затмение.
— Должно быть, это хорошо, когда тенёчек в самую жару, — Ладнев тоже вовсю глазел на полосатый бок планеты-гиганта. — А на общий климат как влияет?
— А на климат почти никак. Тепло, излучаемое Эвитаром, в сумме покрывает недостачу света в полдень.
Туи улыбнулась.
— Зато нигде нет таких светлых ночей, как на Рулле. Разумеется, речь идёт о дневной стороне. Где мы сейчас и находимся.
Морской свин, сыто дремавший в клетке, забеспокоился, встал на задние лапки, принюхиваясь.
— Что-то тут с воздухом, — безапелляционно констатировал Стасик. — Что-то не так.
Денис втянул воздух носом.
— Я ничего не чувствую. То есть пахнет, конечно, но джунгли есть джунгли…
— Наверное, твой зверёк учуял близость вулкана, — Туилиндэ кивнула в сторону. — Просто из-за деревьев его не видно. Впрочем, сейчас мы как раз туда и направимся.
Знакомый пузырь гравилёта уже подплывал, приглашающе зияя отверстием люка.
— Я хочу познакомить вас с обладателями одной из редких профессий в Бессмертных Землях, укротителями вулканов. Прошу!
Перепонка люка мгновенно затянулась вслед за последним пассажиром, и гравилёт взмыл над зарослями.
— Чтоб я… — Степан не договорил. В самом деле, после всех фантастических пейзажей Бессмертных Земель выбить из художника сакраментальную фразу было не так-то просто, однако здешний пейзаж, пожалуй, перекрывал все прочие. Крутые конусы вулканов, увенчанные белоснежными шапками, величественно и грозно высились над тёмной зеленью джунглей, и так до самого горизонта. Денис начал было их считать, но на четвёртом десятке сбился со счёта.
— Глядите, глядите! — Изольда указывала на один из конусов, озарённый багровым пламенем и исторгающий в небеса столб бурого дыма.
