— Да, теро, это может быть очень больно. Когда в душе повсюду пятна черноты, и нечем их смыть. Да, очень многие, а возможно даже и большинство в конце концов не выдержит невыносимых мук воспалённой и никак не утихающей совести. И самоубийства станут основной статьёй смертности на долгие годы. Но те, кто сможет пережить… это будут настоящие гиганты духа. Ханьцев больше миллиарда, и выживших тоже окажется достаточно много. И они построят свою Поднебесную. Только не надменную империю, давящую всех вокруг, пожирающую ресурсы планеты, кишащую «деловыми людьми», подличающую, чавкающую и сопящую массу. Это будет Страна счастья, где на учёте каждая слезинка ребёнка, а уж плачущая девушка — событие из ряда вон выходящее, причина для экстренного заседания органов власти. Они смогут, вот увидишь.
— Кто же ещё намечен в кандидаты на принудительное прозрение? — хмуро спросил Цигрус.
— Вот эти страны, — Элентари обвела на глобусе указкой область от Индии до Вьетнама и Японии. — Вот в этой большой стране население в большинстве исповедует религию, делающую упор именно на духовное совершенствование и аскетизм. Думаю, очищение пройдёт для них относительно малоболезненно… не для всех, конечно.
— А как быть с исламским миром? — осторожно спросила Циала.
— Тут всё просто, — усмехнулась Элентари. — Они же объявили всему миру джихад, войну на уничтожение. И джихад должен вернуться им сторицей. Очень удачно, что зоной обитания этих народов служат пустыни и полупустыни — то есть природная биомасса там ничтожна, и вообще природа фактически заменена искусственной окружающей средой.
Пауза.
— Все территории господствующего ислама будут обработаны «нон витой», это совсем не больно. Тем более что согласно их верованиям, после смерти их Аллах немедленно выдаст каждому мусульманину по семьдесят две упитанных гурии. А каждой мусульманке — по семьдесят два здоровенных гурия, с неограниченной потенцией и вот такими членами.
Циала хихикнула, прикрыв рукой рот.
— Что касается территорий, куда ислам инфильтровался, но покуда не стал господствующим… думаю, не так уж трудно обеспечить законы, карающие за ислам смертной казнью. Всё равно в условиях крушения глобалистского мира и последующего хаоса жертв не избежать — так пусть этими жертвами станут исламисты.
— Эли, позволь ещё вопрос, — вновь заговорил Цигрус. — Как быть с Самой большой страной?
Долгая, долгая пауза.
— Вот вопрос… Ты же наповал валишь меня этим вопросом, Цигрус. Не знаю. Не знаю!
Пауза.
