— Они же дети, — голос художника просел на октаву.
Эльдар сосредоточенно копался в недрах «кофра».
— Я вижу все ваши мысли, всех троих. Так вот — если кто-то полагает, что мы тут будем действовать сообразно вашим понятиям, он ошибается радикально.
…
Кран на кухне был закрыт неплотно, и капли мерно падали на металл мойки — кап… пауза… кап… Надо встать и закрыть кран, проползла в голове вялая мысль. Надо…
Вздохнув, Алексей повернулся на другой бок. Вообще-то он не курил с самой школы. Дурнейшая привычка, кто спорит — мало того что здоровью вред, так ещё и при малейших перебоях с куревом мучается человек на ровном месте… А жаль. Сейчас бы встал да и засмолил сигаретку… может, и полегчало бы…
Сон не шёл. Хоть закрывай глаза, хоть нет — без толку. Время к полуночи, а утром вставать рано… опять рано вставать…
Холмесов усмехнулся. Чего перед собой ваньку-то валять… Зацепило его. И вроде как всё верно, всё логично. Чего делать сыщику в тех Бессмертных Землях? А раз не собирается товарищ Холмесов на постоянное местожительство в звёздные дали, то и нефиг тратить на него колоссальную энергию. Трёх бета-тестеров достаточно. Вон даже мальчугану не собирались изначально вояж устраивать, хотя юный гений-то туда рвётся…
А всё равно обидно. Вот обидно и всё тут. Как если бы вся компания в ресторан, а его, старшего лейтенанта Холмесова, оставили у дверей. Снаружи сторожить, пока все гуляют…
Ещё раз вздохнув, Алексей сел, нашарил тапочки. Где-то, помнится, был недопитый пузырёк коньяку…
Уличный фонарь изливал резкий жёлтый свет, пробивавшийся сквозь дешёвенькие оконные занавески из ПВХ. Холмесов раздёрнул их, и в кухне стало светло почти как днём. Не включая света, он завернул поплотнее краник, открыл шкафчик и нашарил пузатую бутылку с надетой на горлышко стопкой. Холодильник дружелюбно заурчал, явно одобряя хозяйское решение. Поколебавшись пару секунд, старлей распахнул дверцу агрегата, достал лимон с подсохшей кожурой. Вообще-то Новый год на носу, надо бы затариться провизией… а то так и встретишь праздник с банкой шпротов…
Порезав лимончик и посыпав сахарным песком, Алексей решительно отвинтил пробку. Праздник, это когда у тебя все дома. А когда один как перст, то не поможет и ломящийся от снеди стол, и даже ведёрко с чёрной икрой.
— Здравствуй, Алёша.
Запах хвои и тонких, едва ощутимых духов. Она стояла в дверном проёме и улыбалась, и свет её очей спорил с резким уличным освещением. От неожиданности Холмесов чуть не уронил бутылку.
— Туи?!
— Может, включить свет?
Не отвечая, он осторожно протянул руку, и пальцы коснулись её груди, живой и тёплой.
— Нет, это не твой воспалённый глюк и даже не голограмма, — она мягко засмеялась. — Это я во плоти. Так как насчёт света?
— Д-да… да, конечно!
Она протянула руку к выключателю. Под потолком вспыхнул плафон, увешанный пыльными паутинками, и только тут до Холмесова дошло, что он стоит перед гостьей в трусах и майке.
— Ох ты… Туи, прошу прощения, я переоденусь! Я сейчас!
Парадный костюм, предусмотрительно засунутый в полиэтиленовый мешок ради сохранности от пыли, к счастью, оказался в полном порядке. И свежая рубашка к нему. Несколько секунд Алексей размышлял насчёт галстука.
— Кстати, всё никак не удосуживаюсь спросить — отчего именно галстуки считаются здесь строго обязательной деталью официального костюма? Можно же было придумать что-то иное. Вот, скажем, эполеты раньше были — чем не угодили?
Туилиндэ вышла из кухни, неся откопанную откуда-то древнюю мамину вазу, из которой торчал букет хвойных лапок.
— Вот, раз праздник так уж праздник, — она водрузила букет на телевизор. — Не полноценная ёлка, правда, но всё-таки…
Она уже развешивала на сосновых ветках какие-то блескучие безделушки — подобные украшения из металлизированной лавсановой плёнки в изобилии предлагают ушлые китайцы — и Алексей откровенно любовался ей. Нет, никаких «хамелеонов» и скафандров — сегодня на Туи было сильно открытое вечернее платье из тончайшей, будто сотканной из воздуха ткани, здорово просвечивающей насквозь. И ни малейших признаков белья.
— Если тебя смущает мой вид, я поменяю настройку, — эльдар ткнула пальчиком куда-то в основание бретели, и платье мгновенно стало золотым, будто из фольги. — Так лучше?
— Не-не, так хуже! — ляпнул Алексей.
Она весело рассмеялась, блестя жемчужными зубками. Тычок пальцем, и платье обрело прежний полупрозрачный вид.
— Алёша, там в прихожей пакет, я накидала всякой всячины наспеху Выкати к дивану столик, пожалуйста.
В объёмистом пластиковом пакете в числе «всякой всячины» обнаружилась тёмная узкогорлая бутылка без этикетки, здоровенная рыбина неизвестной породы, запечённая в каком-то соусе, пара салатов, странного вида пицца и куча фруктов уже откровенно неземного облика, исключая разве что гроздь винограда.
— Слушай, Туи, это чего?..
