— Ой, я даже не в курсе, как эта рыба называется. Говорю же, выгребла из корабельного буфета всё что под руку попалось. А вино местное, бутылку эту Таур откуда-то притащил. Из какого-то замка, вроде… я не вникала. Коллекционное, говорит, девятнадцатый век. Вот он и прихватил попутно.
Алексей крутанул головой. Ну кто бы мог подумать… звёздный пришелец, понимаешь, и вдруг выпивку тырит… нахально злоупотребляет своими техническими возможностями, ага…
— О! Ты недоволен? — в глазах гостьи заплясали смешливые огоньки. — Между прочим, там этих бутылок столько было, что пропажу нескольких никто и не заметит.
— Да ладно, ладно! — старлей выставил перед собой ладони. — Ну взял и взял… тут главное, что не попался…
Девушка прыснула смехом, и они разом рассмеялись. И отчего-то стало Алексею так легко и просто…
Туилиндэ уже расставляла тарелки и бокалы, ловкими точными движениями.
— Вообще-то угощать гостей обязанность хозяина, но не сидеть же нам вдвоём с батоном и банкой шпротов?
— Туи…
— Не говори ничего, не надо. Разливай лучше. И садись уже.
Она уселась на диван, закинув ногу на ногу.
— Чтобы не было неясности… Ты ведь сильно обиделся на отказ в путешествии?
— Есть такое, — не стал отрицать Холмесов. Врать девушке, способной читать в чужих головах, бессмысленно.
— Вот видишь… Лежал тут в темноте, одолеваемый тоскливыми мыслями. И завтра был бы ещё несчастнее.
Пауза.
— Обида от тех, кого любишь, бывает непереносима. Вслед за обидой приходит несчастье, вслед за несчастьем в сердце вползает злоба. И всё, круг инферно замкнулся… Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, понимаешь? Я очень-очень этого не хочу.
Её глаза прожигали душу насквозь.
— Завтра у тебя будет официальный праздник, как у всех. А сегодня… сегодня у тебя пусть будет твой личный Новый год. Ты и я, и никого кроме.
— Спасибо, Туи… — Алексей улыбнулся как можно более лучезарно, стараясь скрыть предательски защипавшие в уголках глаз слёзы.
Она улыбнулась.
— Включи свой ящик, для полного антуража. Включай, время, время!
Экран телевизора засветился, выдав на-гора изображение не слишком трезвого президента, желающего уважаемым руссиянам в наступающем году всяческих благ.
— Не понял…
Туилиндэ вновь весело рассмеялась.
— Ну не думал же ты, что этот типус обращается к народу в прямом эфире? Да записи этой уже дня три как. Остальное дело техники, в смысле нашей.
— Лихо! — восхитился Холмесов.
— Да пустяки, в самом-то деле… Нет ничего проще, чем извлекать информацию, закачанную в память цифровых машин.
Куранты начали свой размеренный, торжественный бой.
— С Новым годом, Алёша, — гостья подняла свой бокал. — Да минуют тебя в нём все беды и несчастья.
— И тебя, — тихо, серьёзно ответил Алексей. — С Новым годом, Туи.
Вино на вкус оказалось превосходным, как раз то что надо к рыбе. Сама рыба тоже вышла ничего, хотя, на взгляд Холмесова, с пряностями имел место некоторый перебор.
— Слушай, а вы там совсем не едите мяса?
— Да как тебе сказать… — Туи чуть пожала плечами. — Мяса млекопитающих не едим точно.
Она улыбнулась.
— Прежде всего потому, что единственные млекопитающие в Бессмертных Землях, это мы сами.
— Расскажи, — просто попросил Алексей, доливая в бокалы вина. — Про Бессмертные Земли.
Вместо ответа гостья извлекла откуда-то из своего невесомого наряда крохотный шарик со срезанным основанием, размером не больше ногтя.
— Это плиа, детская игрушка. Коснёшься пальцем верхушки, вот тут вот, и смотри сколько влезет. Панорамное голографическое видео, не то что ваш этот ящик. Тут заряжены три десятка видовых фильмов, с переводом на русский. Так что увидишь ты, пожалуй, даже побольше, чем на обзорной экскурсии. Вся и разница, что не удастся потрогать… Ну, с меню там сам разберёшься, на детей рассчитано, а ты как-никак детектив.
Эльдар улыбнулась.
— Только всё это завтра. Когда ты будешь встречать официальный Новый год, с батоном и шпротами. И по второму кругу слушать речь президента. А сейчас у меня к тебе будут две просьбы. Можно заварить чёрный кофе? Только большую кружку.
— Да легко! — Алексей начал вставать.
— Нет-нет, это была вторая просьба, — Туи протестующе вскинула ладошки. — Первая же такова — ты умеешь танцевать?
— Э… Вальс вообще-то умел чуть-чуть. В школе когда учился, — честно признался Холмесов.
— Чуть-чуть, это много лучше, нежели совсем ничего, — вновь рассмеялась эльдар.
Музыка зазвучала будто ниоткуда, тихая и нежная — как раз в ритме медленного вальса.
— Ты меня пригласишь, или мне дождаться белого танца? — в глазах девушки плясали озорные огоньки.
— То есть как же так нельзя?! — возмутился Алексей. — То есть вот как даже можно! Прошу!
И всё, и мир вокруг окончательно утратил всякую связь с реальностью. Музыка звучала и звучала, они кружились и кружились — не так сильно, как голова у старлея, но всё-таки… её пальчики лежали на его плечах, и под его ладонями переливалась мускулами голая спина… и глаза, её глаза занимали всё поле зрения…
Он поймал губами её губы, и она не воспротивилась. Однако спина мгновенно напряглась, как струна.
