— «На дев красы взирая равнодушно…» — с улыбкой продекламировал Иевлев.
— О, как это грустно! — констатировала Изя, сдерживая смех.
Получив заказ, официантка двинулась в обратный путь и исчезла среди труб-колонн.
— Невероятно красивая девушка, — великодушно отметил Денис, тихонько поглаживая под столом бедро Изи.
— М? Ну ещё бы, — в глазах Туилиндэ тоже зажглись насмешливые огоньки. — Одна из красивейших женщин народа эльдар, точно.
— Даже как-то и неудобно, что ли… — пробормотал Ладнев. — Такая немыслимая красавица и обеды разносит…
— Простите, уважаемая Туилиндэ, — внезапно подал голос Стасик, до сих пор сидевший смирно в обнимку с клеткой. — Мне показалось, или это в самом деле голограмма?
— Не голограмма, а светоробот, — эльдар улыбнулась. — Макетом для них служат самые красивые женщины. Вы что, всерьёз полагали, что какая-то девушка эльдар будет тратить свою жизнь на разноску обедов? У живых женщин и девушек, как правило, полно более важных и приятных занятий.
Официантка между тем уже катила столик, уставленный всякой снедью.
— Не забудьте поблагодарить, — негромко подсказала Туи.
— Э… гхм… робота? — художник захлопал глазами.
— Я не шучу, — действительно, в глазах Туилиндэ не было сейчас ни капли смеха. — Все скажите «спасибо».
— Э… она понимает по-русски?!
— Она поймёт смысл фразы.
Ирреальная красавица между тем уже расставляла на столе кушанья и напитки в высоких узкогорлых графинах. Закончив, она с улыбкой произнесла совсем коротенькую фразу, которую Иевлев без колебаний перевёл как «приятного аппетита».
— Большое вам спасибо, — приложив руку к сердцу, ответил Денис, и все вразнобой пробормотали нечто похожее. Улыбнувшись уже совершенно ослепительно, официантка явно собралась удалиться, как вдруг вновь заговорила Туилиндэ, с явно просительными и извиняющимися интонациями — даже руки «лодочкой» сложила. На лице светоробота отразились последовательно — благожелательное внимание, осторожное удивление и наконец явное озорство.
Девица вдруг взорвалась со страшным грохотом, осыпав столик и всех за ним сидящих водопадом искр, точно от короткого замыкания. Остолбеневшие земляне ещё лупали глазами, а голый металлический каркас — всё, что осталось от светоробота — помахав на прощание рукой, двинулся прочь, катя перед собой столик.
— Ох-хре-неть… — первым обрёл дар речи Ладнев.
— И чтоб я сдох, — дополнил Денис.
— Это я её упросила, в виде особого исключения, — засмеялась Туи. — Обычно такое шоу предназначено гостям, позволяющим себе неуважение к обслуживающему персоналу. Его показывают лишь один раз, после чего посетитель переводится на самообслуживание — на первый раз временно, правда. Прошу обратить внимание — не в одном заведении, но по всей сети общепита. Если же позволять себе хамить неоднократно, то в итоге легко оказаться в гордом одиночестве. К столику, где расположился хам, официантка больше никогда не подойдёт, неважно, один он там сел или с компанией. У роботов память цепкая, и информационная сеть ничего никогда не забывает.
— Прошу прощения, Туи… — Денис повертел шеей. — Неуважение… но это же всё-таки робот…
Эльдар перестала улыбаться.
— В вашей стране, Денис Аркадьевич, бытует такая замечательная фраза: «это нужно не мёртвым — это нужно живым». Казалось бы, какая умершим разница, пляшут на их могилах или цветы сажают? Однако ведь в норме люди на могилах не пляшут, верно?
Пауза.
— Один раз проявил неуважение к изображению женщины, то есть светороботу, потом это войдёт в привычку и перенесётся на женщин живых. Шажок, ещё шажок… и от Кодекса Чести и Права ничего не останется. И это станет началом конца. Разруха ведь начинается в головах, Денис Аркадьевич. И лишь затем воплощается в реале.
Туилиндэ вдруг встрепенулась.
— Ого, а обед-то стынет! Ну-ка, навалитесь, ребята!
