Чёрные скрижали полностью

Среди грядок ковырялись несколько фигур, одетых точно так же, как Куэ и Лаир — в непременные сетчатые комбинезоны. Собственно, никакой иной одежды для работы в лесу и поле не предусматривалось. Что касается одежды домашней, употребляемой внутри замка, то она со временем как-то вывелась, что ли. Ну в самом деле, зачем наворачивать на себя тряпки, если комфортнее ходить нагишом?

Замковая ограда пятиметровой высоты, сложенная из точно таких же блоков, как и стены — массивные базальтовые «кирпичи» длиной в рост взрослого мужчины — отделяла опытно-селекционную эспланаду от дикого леса. Рядом с оградой сиротливо вытянул шею подъёмный кран — похоже, заборчик собирались чинить. У внешних ворот, также сработанных из брусьев, изнывая от жары, торчал часовой. То есть сидел на плетёном стуле и читал что-то в электронной книжице. Рой кровососок вился вокруг, старательно исследуя комбинезон на предмет наличия прорех.

— Привет, Халлон! — первой поздоровалась Куэ. — Как настроение? Твари не беспокоят?

— Скажешь тоже, — ухмыльнулся страж. — Когда это они нас не беспокоили? А вы никак за грибами? — он кивнул на рюкзаки.

— За ними самыми, и ещё за улитками, — Лаир поудобнее передвинул перевязи оружия. — Шеф-повар заказал, надо же разнообразить меню.

— Вы аккуратнее там. Анарендил видел следы здоровенного кракена.

— Пусть он нас боится, — улыбнулся Лаир, покачав в кобуре десинтор.

У воротной калитки светился экран обзорной камеры, и прежде чем отпереть засов, Халлон внимательно оглядел панораму. Летучие скорпионы и гигантские сколопендры обожают устраивать засады именно у ворот.

— Всё чисто? — осведомился Лаир.

— Вроде да, — часовой распахнул калитку. — Удачи!

…

Ствол этой пальмы больше всего напоминал гигантскую изоляторную колонну, снабжённую оребрением ради предотвращения коротких замыканий во время дождя. На пятнадцатиметровой высоте под ветром раскачивались широкие перистые листья. Денис осторожно дотронулся до дерева и получил ощутимый укол тока.

— Ты между прочим угадал, в некотором роде, — улыбнулась Туилиндэ. — Это, если перевести на ваш язык, «электрическая пальма». На Земле же, помнится, есть такая рыба — электрический угорь?

— Есть такой, — подтвердил Степан, трогая ствол и отдёргивая руку.

— Ну а это его растительный аналог. Дерево приспособилось таким образом защищаться от длинношеих травоядных, норовящих объесть листву. Здесь у корня напряжение так себе, а там, на верхушке, достигает нескольких тысяч вольт.

— Ничего себе… — Изя опасливо смотрела на качающиеся над головой листья.

— Между прочим, генно-модифицированные сорта этих электропальм до сих пор кое-где используют в качестве источника электричества. Ну, идём дальше?

И вновь они идут по тропинке, заросшей плотной «ковёр-травой», прочной, как проволока. А вокруг — буйный разгул флоры, перед которой любой земной ботанический сад просто набор цветочных горшков на подоконнике.

— Какой огромный парк… — Изольда понюхала склонившийся к самой тропинке цветок, более всего смахивающий на пион, вот только лепестки у него были все разноцветные. — Идём и идём, и конца-края нет…

— Парк? — эльдар покачала головой. — Я не говорила, что это парк.

— Ну заповедник… это заповедник?

— Нет, и не заповедник, — улыбнулась Туилиндэ. — Обычный жилой массив.

— Не понял… — художник захлопал глазами. — Жилой массив? А где же… э… жители?