От увиденного у Варвары по коже пошел мороз. Она убрала линзу и наваждение исчезло. Обычная Марковна с блондинистым начесом сидела на корточках посреди рекреации и держала перед собой пустые руки. Но держала так, если бы в них была та мерзкая тварь. Женщина пристально смотрела и что-то шептала. Ее губы едва шевелились.
В коридоре послышались гулкие четкие шаги. Они приближались, становились громче, и вот из-за угла вышла медсестра туго затянутая в халат. Ярко-красные губы горели на бледном ее лице. Она что-то тихо сказала Марковне и замерла в ожидании. Еще с минуту начальник социальной службы разглядывала тварь, затем сделала движение, словно опустила ее на пол и встала. Негромко ответила медсестре, и они направились в сторону психиатрического отделения.
Варвара порывисто приложила осколок к глазу. За мгновение до того как женщины свернули, она успела заметить конские тугие волосы вытекающие из-под белой шапочки медсестры и в проборе на затылке черную кожу.
Шаги удалялись. Варвара опустила руку с линзой и некоторое время прибывала в глубоком замешательстве. Еще некоторое время колебалась, затем решилась. Выскользнула из туалетной комнаты, костеря себя на чем свет за опрометчивый поступок, бесшумно последовала за женщинами. С выпрыгивающим из груди сердцем, на полусогнутых ногах пересекла вестибюль и остановилась возле угла, за которым те скрылись. Она старалась не думать о тварях снующих повсюду, но не могла. В осознании, что они мельтешат у ее ног, карабкаются по джинсам и она давит зазевавшихся, рот ее перекосило в брезгливой мине. Варвара прислушивалась и все ожидала услышать хруст тонких косточек. В воздухе витал стойкий запах сабочатины.
Прерывистое дыхание, вырывающееся из приоткрытых губ, казалось оглушительно громким. Сердце бешено колотилось и рвалось наружу. Варвара проводила взглядом спины женщин. Хотела посмотреть им вслед через осколок, но не хватило смелости. Слишком тяжелым был груз увиденного. Она не совсем верила в происходящее и пока даже не пыталась себе его объяснить. Просто определилась, что здесь творится что-то нечистое. Она сомневалась в невиновности Егора. Но и отступаться от него Варвара была не намерена. Жалела, что не дотерпела и не увидела того, что он хотел ей показать в квартире покойного. Тогда она подумала, что его место в дурдоме и даже сказала об этом ему в глаза. Сейчас же, осколок линзы, зажатый в ее кулаке, перевернул все с ног на голову. И все же, она отказывалась верить увиденному, тем более, маленький осколок не давал полной картины. Приходилось напрягать зрение, тряслась рука.
Марковна и медсестра свернули налево и скрылись за стеной. В мертвой тишине лечебницы послышалось шарканье подошв о каменные ступени. Варвара предположила, что женщины поднимаются по лестнице на второй этаж. Она подождала еще секунд десять и короткими маленькими шагами пробежала коридор. Ее снова поразила замогильная тишина в отделении, безлюдье и отсутствие персонала. Последнее обстоятельство ее даже очень устраивало. Она понятия не имела, как будет оправдываться, окажись на посту дежурная медсестра. Прямо видела удивленный взгляд, ползущие на лоб брови и под столом украдкой тянущуюся руку к тревожной кнопке. Варвара остановилась под маршем, когда негромко переговариваясь, женщины с лестничной площадки свернули в коридор рекреации второго этажа.
Не ожидая от себя такой прыти, она мигом взлетела на второй этаж. Сердце немилосердно лупило в ребра, кровь толчками шумела в ушах. Во рту пересохло, она нервно облизала губы. Такое напряженное состояние взведенной до упора часовой пружины, ощущение опасности, остроты ситуации, страха, она, пожалуй, не испытывала со студенческой поры, перед экзаменом по старославянскому языку, когда могла лишиться повышенной стипендии. Здесь же все было куда серьезнее.
Женщины прошли по деревянному крашенному в синий цвет с истертой дорожкой посередине коридору, остановились у белой двери с табличкой, распахнули и шагнули внутрь. Их встретил голос главврача. – Рад видеть, дорогая, Лидия Марковна, очень рад, – рассыпался доктор.
– Да уж э-э-э, – послышался другой мужской тихий низкий голосом, – здравствуйте, Лидия Марковна, рады, рады э-э-э, – казалось мужчина, не знал, что говорить.
Дверь закрылась. На цыпочках с расширившимися от страха глазами, Варвара подкралась к двери, из-за которой доносились голоса. Наклонилась и заглянула в замочную скважину.
Туго затянутая в халат медсестра двигала массивный стул с высокой спинкой, подставляя Марковне. Слева в черном кожаном кресле за длинным совещательным столом сидел главврач. В лилейной улыбке растягивал губы, оголяя сточенные зубы и говорил:
