Чёрные цветы полностью

– Откуда это известно, если тела так и не нашли? – удивилась я. – Кто тебе это сказал?

– Не помню. Но посмотри сама. Есть что-то зловещее в этих глазах.

«Ты понятия не имеешь, какие они зловещие сейчас!»

– Могу предположить, что какой-то скульптор впал в странную одержимость девицами с этого острова, – сказала я. – Как по-твоему, нет ли где-то ещё статуи Вайолет?

Шон так задумался, что не ответил. Я наклонилась и толкнула его плечом.

– Пенни за твои мысли?[5]

Он с трудом оторвал взгляд от статуи.

– Так ещё кто-то говорит?

– Никто младше восьмидесяти, – заверила я. – Ну и я.

– Так, может, ты просто старушка в маскировочном костюме? – Он состроил такую потешную мину, что я улыбнулась.

– Ни за что не признаюсь!

– Почему-то я сильно в этом сомневаюсь. – Шон так прошёлся взглядом по моей фигуре, что я покраснела. Он вдруг смутился и тоже покраснел. – И вообще, на что мне твое пенни?

– Ну, не знаю. Бросить в воду и загадать желание?

– Я бы много чего мог пожелать. – Он задумчиво поднял взгляд.

– Например? – Я снова толкнула его плечом, и на этот раз он покачнулся, поймав меня за талию и увлекая за собой. И вот мы опять оказались вплотную, его руки обнимали меня, и я уже не понимала, его сердце или моё так неистово колотится о мои рёбра. Наверное, оба. Его тёплое дыхание коснулось моих волос, как раз над ухом.

И тут раздался писк. Это оказались огромные, уродские, уничтожившие всё очарование часы Шона. Он с горьким смехом отстранился и нажал несколько кнопок, пока они наконец заткнулись. А мне захотелось шмякнуть эту штуку о стенку.

– Полагаю, нам пора вернуть тебя домой, – сказал он.

– Да, полагаю, так, – неохотно согласилась я. – Мы ведь могли бы вернуться завтра и посмотреть другие пещеры?

– Безусловно. – Он радостно сверкнул глазами.

Мы уже собирались пойти назад по каменной дорожке, когда, повинуясь внезапному порыву, я развернулась, спустилась в неподвижную воду и стащила с запястья подаренный Вайолет браслет. Наклонившись над изуродованной статуей Леоноры, я накинула браслет на её протянутые пальцы.

– Вот, можешь его взять, – шепнула я.

Карие глаза на отколотой голове тупо пялились на потолок.

Обратный подъём к поверхности воды в сеноте прошёл прекрасно и безболезненно. Мы Шоном вынырнули в трещавшую цикадами ночь и какое-то время просто лежали на воде, глупо улыбаясь. Здешний спелеодайвинг и правда казался опасным, однако я слишком долго была лишена возможности испытать этот драйв, этот выброс адреналина в кровь. И мне его ужасно не хватало.

– Я пока не хочу домой, – сказал он.

– Я тоже. – Меня так и подмывало назначить ему свидание сегодня днём, но из-за постоянного присутствия Билли это не могло кончиться ничем хорошим. И нырять днём мы тоже не сможем.

«Ааа-ди-ди-ди!» – заливалась птица, пока мы плыли к берегу, и Шон смешно передразнивал её голос.

– По-твоему, она нарочно? – едва я ступила на берег, боль в лёгких была тут как тут. Правда, судя по всему, от ныряния она не усилилась.

– Я же говорил, ты нравишься острову, – сказал Шон, протягивая мне полотенце.

Я не знала, что на это ответить. Часть меня хотела рассмеяться, тогда как другая готова была предположить, что у острова и правда есть какие-то чувства – хотя это было абсурдно. Космы испанского мха трепетали над тропинкой к дому, и при одной мысли о том, чтобы возвращаться одной, когда поблизости рыщет Леонора, меня пробрала дрожь.

– Хочешь, я тебя провожу? – предложил Шон.

– Конечно, если ты сам хочешь, – пожалуй, я скоро стану чемпионом по глупым ответам.

Шон отмахнулся от использованного мною полотенца и вытерся своей футболкой. Мы шли по тропинке в неверных бликах от светляков. Я вдруг подставила ладонь, и жук опустился на неё. Мерное голубое мерцание его тельца напомнило биение пульса воды в сеноте, и меня окатила та же волна умиротворения.

– Кажется, ты был прав: к ним надо привыкнуть, – заметила я.

Что-то громко затрещало в лесу, и я инстинктивно сжала кулак. Насекомое хрустнуло.

– Чёрт, – вырвалось у меня. – Ох, как жалко! – Я раскрыла ладонь.

Шон осторожно снял раздавленное насекомое. Он сложил ладони чашечкой и подул на него. Между его пальцами мелькнул голубой свет, становившийся всё ярче. А когда он раздвинул ладони, жук зажужжал и унёсся прочь.

– Как ты это сделал? – удивилась я, не совсем понимая, что сейчас произошло.

– Просто он ещё был жив. – Он пожал плечами. – А ты чего шарахаешься? Ты же вроде не боишься темноты.

– Если я скажу, ты поднимешь меня на смех.

Шон поднял ветку, чтобы мы могли пройти под ней.

– И это самое ужасное, чего ты боишься? Что я буду смеяться над тобой?

– Ну ладно, хорошо. Ты ведь на самом деле не веришь в призраков, так?

– Типа историй Билли про Вайолет, тусующуюся на острове? – со стоном спросил Шон.

– Типа того.

– Не верю.

И тут пришла моя очередь смеяться над ним.

– Ты живёшь на острове со светящимися жуками-зомби, и волшебной водой, избавляющей от боли, и пещерой-собором с нерукотворными статуями мёртвых девиц, но поверить в призраков при этом отказываешься?