Чёрные цветы полностью

– Ну что тут скажешь? – Шон снова пожал плечами. – Вот такая я загадка.

– А если я тебе это докажу? – Я даже остановилась и всмотрелась во мрак под деревьями. Даже если он не увидит саму Леонору, он всегда может заметить, как движутся задетые ею ветки.

– Эй, это не ты потеряла? – Он остановился и поднял с тропинки что-то маленькое. Мой образок!

– Да! – Я буквально накинулась на него, стараясь не обращать внимания на вину из-за того, что оставила в пещере браслет Вайолет. Теперь определённо придётся за ним возвращаться. Как будто я и без этого уже не считала минуты до того, как снова смогу нырнуть.

– Как он мог здесь оказаться? – удивился Шон.

– Это долгая история.

– Она имеет отношение к призракам?

– На самом деле – да. – Мне вдруг захотелось стереть с его лица эту издевательскую ухмылочку. – И как ты его вообще заметил?

– У меня отличное ночное зрение.

Не сомневаюсь, что Леонора тоже отлично видит ночью. Интересно, она что, так и следила за нами всё это время? А может, даже сейчас ошивается где-то рядом? Трясущиеся пальцы никак не справлялись с замочком на цепочке – тем более что он оказался сломан. Грудь сдавило от неудержимого желания раскашляться.

– Тебе помочь? – Шон шагнул ко мне, но как бы я ни желала этой близости, я понимала, что проигрываю сражение со своими лёгкими. Так что мне ничего не оставалось, кроме как отмахнуться от его помощи, сунуть цепочку с образком в карман мокрых шортов и зажать рот обеими руками. Я кашляла и кашляла, пока у меня не закружилась голова, и уже стало плевать на всех здешних призраков, потому что я вот-вот могла стать одним из них.

Шон легонько гладил меня по спине и бормотал какую-то ерунду, пока я медленно приходила в себя.

– Прости. – Я отвернулась и сплюнула в кусты.

И тут же у меня под ногами пробилась кривая лоза, на которой распустился ярко-белый цветок, похожий на череп. Мы оба застыли, не зная, что делать.

– Э… я… не понимаю, как это происходит, – пролепетала я. – Но от этого у меня крышу сносит.

– Ты бесподобна, Адди Спенсер. – Шон наклонился и сорвал цветок.

Он подал его мне, и я очень неохотно коснулась этой жуткой штуки. Но едва мои пальцы сомкнулись на стебельке, лепестки потемнели и развернулись, меняя форму цветка с черепа на что-то среднее между лилией и розой. Я не могла уверенно определить их цвет, но в лунном свете они казались чёрными.

«Ааа-ди-ди-ди!» – заливалась птица.

Тёплый как кровь сок капал с цветка мне на пальцы, пока мы с Шоном продолжали свой путь. Лес оставался неподвижным, словно чёрно-белый гобелен, и если Леонора и слонялась где-то до сих пор, от нас она явно отстала. Хорошо бы на сегодня она уже закончила свои игры.

Мы остановились у подножия каменной лестницы.

– Если хочешь пойти завтра вместе, я могу встретить тебя здесь в двенадцать? – предложил Шон.

– Конечно. – Я безуспешно попыталась стереть с лица дурацкую улыбку до ушей. – Значит, увидимся.

– Только постарайся без меня не провалиться в какую-нибудь дыру. – Шон отвёл с моей щеки локон волос и наклонился, легко прикоснувшись губами к этому месту. От него пахло пещерой, камнем и свежей водой. Жужжание насекомых выросло до гулкого рокота в ушах и стихло, стоило ему отстраниться.

– Спокойной ночи, – сказал он.

– Пока, – я положила все силы на то, чтобы это звучало небрежно, но пока я ползла вверх по лестнице, миллионы возбуждённых нейронов взрывали фейерверки у меня в черепе.

Я проснулась уже после полудня от пения птиц, выкликавших меня по имени. Жара была невероятная, и простыни промокли насквозь. На столике у кровати рядом с образком на порванной цепочке лежал цветок, который сорвал для меня Шон. Его сочные лепестки нисколько не увяли и сохраняли густой оттенок спелого баклажана. А на щеке оставалась память о прикосновении его губ.

Я скатилась было с кровати, но застыла, едва коснувшись ногами пола. От двери на веранду к центру комнаты тянулась цепочка муравьёв. Все они несли лепестки цветов. Те лепестки, что ближе ко мне, были едва окрашены в бледно-лавандовый цвет, а по мере удаления к двери пурпурный оттенок делался всё гуще, становясь почти чёрным.

«Я же сказал, что ты нравишься острову». В памяти зазвучали слова Шона. И выглядело всё так, будто муравьи и правда несли мне дары. О которых я не просила.

Цепочка слегка подалась вперёд, и на полу по другую сторону от неё, полускрытое туалетным столиком, что-то блеснуло. Серебряная булавка. Превосходное средство для починки порванной цепочки. Я осторожно перешагнула через муравьёв, подняла булавку, вставила её концы в крайние звенья и согнула их у себя на шее. Когда я снова обратила внимание на муравьёв, они уже бросили свои лепестки, создав ровную линию лепестков с эффектным цветовым градиентом, и не спеша удалялись из комнаты через щель под дверью.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя себя явно не совсем нормальной.

«Ааа-ди-ди-ди, – заливались птицы снаружи. – Диии-диии!»