Утром 16 сентября 1980 года в начале проспекта Испания грузовик врезался в автомобиль местного жителя, полностью перекрыв движение. Белый «мерседес» Сомосы гордо двигался посреди улицы прямо напротив арендованного Марией особняка. И сейчас же оттуда открыл огонь из винтовки М-16 Горриаран. Он стрелял короткими очередями и сразу же убил водителя «мерседеса». На звуки выстрелов выбежали охранники диктатора, но к Горриарану присоединилась Мария с пистолетом-пулемётом, и плотным огнём они были немедленно уничтожены. В этот момент Ирурсан выстрелил из гранатомёта, но промазал. Быстро и спокойно он зарядил вторую гранату, и в этот раз снаряд угодил в машину, которая взорвалась.
Анастасио Сомоса Дебайле был убит. Вместе с ним погиб и его финансовый консультант Джо Байтинер, ведающий деньгами, поступающими из различных источников на счёт диктатора.
– Уходим, – привычно скомандовала Мария, – сейчас здесь будет полиция.
Все быстро погрузились на две автомашины, которые, набрав скорость, покинули место происшествия. И вовремя, прибывшие крупные силы полиции оцепили зону, и началась облава.
Лишь Ирурсан, вспомнив, что в арендованном доме осталось четыре тысячи долларов, вернулся. Это было ошибкой, свидетели указали на него полиции. Полицейские окружили боевика, и он, понимая, что с ним будет, если схватят, начал отстреливаться из пистолета. Но это уже не помогло, он был убит. Остальным, при помощи парагвайских коммунистов, удалось покинуть страну без происшествий.
Кончался 1980 год, а у Марии начиналась апатия. Она целыми днями валялась на кровати или уходила блуждать по неспокойным улицам Манагуа. Иногда заглядывала в какой-нибудь бар, пробовала вина, доводила себя до кондиции, расслаблялась и только тогда отправлялась домой. Помня о встрече с бывшими заключёнными, под одеждой и в кармане находились пистолеты и снаряжённые магазины. Ей всё надоело, она не могла понять, что происходит в разрушенной стране, которой надо бы укреплять экономику, а лидеры, которым она охотно подчинялась, никак не могут выяснить отношения между собой.
Вроде совсем недавно, как только ликвидировали Сомосу, все говорили о демократии, правах человека… Это завещал великий Сандино, именем которого победили диктатуру, это его национально-освободительные заветы. И вдруг всё переменилось, сандинисты стали всё повторять за кастровцами, появились новые люди в руководстве, но возглавляла семья Ортего, как на Кубе семья Кастро. Сандинистский фронт национального освобождения объявил себя марксисткой партией. О, как это было знакомо Марии, она изучала это по истории Советского Союза в школе: селу – коллективизация, заводам и фабрикам – национализация, и все поют славу великому вождю. Естественно, в Никарагуа родилась знакомая ЧК – НКВД – КГБ. Тюрьмы стали расти как грибы, а количество заключённых увеличилось в десятки раз.
По кальке с Октябрьской революции в России должна появиться оппозиция, а вслед за ней нечто похожее на белое движение. Появился лидер – Хорхе Салазар. Но он не хотел нового кровопролития и требовал, чтобы всё было мирно, по закону. Наивный человек, 17 ноября 1980 года его убили. И сразу начали организовываться антисандинистские силы, ушедшие в подполье, они называли себя «контрас». Эта организация вооружалась и быстро росла, предстояла новая кровавая борьба.
Вечером зашёл Санчес, он по-хозяйски расположился у стола, достав из кармана бутылку вина.
– Клаудия, ты представляешь, что творится в стране, нам с тобой надо выбрать, к какой силе примкнуть.
– Я ни к кому примыкать не намерена, Мануэль. Надоело!
– Ха, чтобы классному киллеру надоела его работа, такого не бывает. Ты же знаешь лучше всех любые виды оружия, прекрасно стреляешь и сильна в ближнем бою. И кроме всего прочего, тебе всегда везёт, ты не совершаешь ошибок. Разве тебе мало платят?
– Мало. Я хочу заниматься собственным делом, а не обслуживать всех подряд.
– Ну, ты не такой человек, чтобы обслуживать всех подряд. А своё дело для тебя в этой стране невозможно. Ты здесь чужая, а бизнес тут ведётся по-семейному. Садись за стол, выпьем по стаканчику.
Мария села за стол напротив, и вскоре бутылка была уже наполовину опорожнена. Санчес придвинулся поближе и обнял за плечи.
«– Я хочу тебя», – произнёс он без обиняков.
– Инга в соседней комнате.
– Что ты её всё время держишь при себе, меня тебе не хватает?
Мария пристально посмотрела в глаза Санчесу:
– Мануэль, я – твой боевой товарищ, а не проститутка из борделя. Если я не хочу, значит, не хочу.
Санчес нервно потёр руки:
– Ты изменилась, Клаудия.
– Ты тоже, Мануэль. Время идёт, мы все меняемся…
Санчес встал, поняв, что продолжения вечера не будет:
– Ты всё равно должна решить – с кем идти. Остаться в стороне не удастся.
– Я ни с кем и никуда идти не хочу. Моё время здесь кончается.
Санчес направился к выходу, но в дверях остановился:
– Я приду через пару дней.