Хижина была для Марии чем-то вроде дачи, где она отдыхала наедине с природой, слушала шум ветра, смотрела в глубину звёздного неба. В большом приземистом здании, укрытом в лесу, у неё был блок с отдельным входом из двух комнат, кухни и ванной с туалетом. Остальные члены группы – мужчины – такого комфорта не имели. Сейчас практически все уехали, и здание казалось пустым и мрачноватым.
Уже совсем стемнело, когда чуткий слух сидящей на ступеньках Марии уловил лёгкие шаги по тропинке. Инга появилась из темноты, словно привидение.
– Пойдём ко мне. – Мария взяла девушку за руку и повлекла к лесу.
– А вы разве не здесь живёте?
– Здесь у меня хижина для отдыха и расслабления, ну и психологических занятий, а живу я в том доме, – кивнула она на почти невидимое в темноте здание.
Зайдя внутрь, Мария зажгла свет и распахнула дверцы шкафа:
– Это тебе.
– Мне?! – Инга захлебнулась от нахлынувшего восторга. Шкаф был забит всевозможными платьями, кофточками, предметами женского нижнего белья и туалета, которые девушка в своей короткой жизни ещё и не видела.
– Я подбирала на глаз, а мы сейчас с тобой будем мерить. Только сначала надо будет помыться, принять ванну. Пойдём, я тебе покажу.
Мария привела девочку в сверкающую кафелем, никелем и фаянсом комнату.
– Ты пока осмотрись, а я тебе сейчас принесу полотенце и халат.
Возвратившись через пять минут, она застала Ингу посреди комнаты, испуганно оглядывающую неизвестные приборы.
– Ну что же ты, раздевайся, я тебе помогу.
Мария помогла снять сшитое из куска холстины платье, повела Ингу под душ и стала энергично намыливать и растирать губкой её худощавое тело. Инга стояла безвольно, отдавшись этим ловким и сильным рукам, скользящим по её плечам, груди, ягодицам. Это гибкое податливое тело девочки-подростка почему-то сильно возбуждало Марию. Маленькие груди с торчащими от ласкового прикосновения сосками, лёгкий пушок под плоским животиком, круглые, слегка оттянутые ягодицы просто сводили с ума. Она тщательно вытерла Ингу и набросила на неё мягкий пушистый халатик. Девочка сидела в мягком кресле перед накрытым столом, уставленным яствами, каких никогда в жизни не пробовала, и чувствовала себя в какой-то иной жизни, в раю, о котором рассказывали взрослые.
Мария наполнила вином бокалы:
– Ты пила вино раньше?
Инга покачала головой:
– Нет, только чичу из тростника, кто-то в деревне её производил, но она очень крепкая и мне не понравилась.
– Ну вот, попробуй хорошее аргентинское, колумбийского-то, достойного, мне не попадалось. Давай за нас с тобой, женщин, нам нелегко живётся в мире, где главенствует мужчина!
Они выпили, потом ещё раз и ещё. Инга пила легко, видимо, она ожидала нечто похожее на то противное и крепкое, что пила ранее, а напиток оказался божественно вкусным.
Мария придвинулась к девочке и поглаживала её по плечам, по спине, по шее.
– Вот скажи, Инга, у тебя были мужчины? – Она знала, что девочек в Колумбии рано отдают замуж.
– Мужчины?
– Ну да, с которыми у тебя была любовь.
– У меня был мальчик два года назад, мы с ним целовались, но потом его забрали родственники работать на плантациях дона Пабло.
– Ну, с мужчинами, которые бы тебя хотели, которые бы тебя… – Мария запнулась, она не знала, какое слово для этого лучше подобрать на испанском. Встала, подошла к полочке и достала словарь, который ей подарил когда-то Гонсалес. Как давно это было. – Relaciones sexuales[49], – наконец нашла в словаре.
Инга молча смотрела на Марию, попыталась что-то сказать:
– Я… у меня… – но, видимо, раздумала и сморщила красивое личико, собираясь заплакать, глаза наполнились слезами.
Мария погладила девочку по волосам, блестевшим после мытья, прижала к себе и поцеловала:
– Не плачь, моя хорошая, расскажи, как было, тебе станет легче, ведь ты, наверное, никому о том не говорила.
Инга всхлипнула ещё пару раз и произнесла:
– Да, не говорила никому, потому что этим мужчиной был мой отец.
Мария невольно покачала головой, воспитанная, ещё с детства в ином духе, она не могла это принять, хотя в её небольшой жизни встречалось много запредельного, в том числе и инцесты.
– Расскажи, как это произошло.
– Да что там рассказывать. Он приехал в отпуск в прошлом году, там редко его предоставляют, работа тяжёлая, и женщин нет. Мы с ним не виделись года три, наверное, я подросла за это время. Он сразу в меня впился взглядом и сказал: «О, какая ты стала красивая, настоящая женщина». Потом обнял, но так, по-мужски, всю меня облапал. Дня через три мама уехала с малышами к родственникам в другую деревню, а он ехать отказался, наверное, ещё тогда задумал своё. Как только мы вдвоём остались, так он сразу ко мне… Я не давалась, кусалась, царапалась, но он сильнее. Как дал кулаком в бок, так у меня в глазах потемнело. Потом я ушла в лес, упала в траву и долго лежала. Всё тело болело внутри и снаружи, было очень гадко. Когда вернулась, он сразу предупредил: «Матери скажешь, убью!» Потом, до самого своего отъезда, ещё несколько раз меня подлавливал и насиловал больно. С тех пор я мужчин ненавижу, а отца в особенности.