– Вот они, туда! – прозвучала команда преследователей, но было поздно, с боевого самолёта сбросили осветительные шары, и он, пикируя, открыл огонь из спаренных пулемётов по мечущимся теням. Теперь бандиты в панике бросились к спасительному лесу, некоторые из них остались лежать на песке. Луна, вышедшая из-за облаков, осветила купола парашютов, то спускались десантники. Мария вновь открыла огонь по бегущим в панике в её сторону бандитам. Те вяло отвечали на ходу, стреляя в белый свет.
Сзади раздался голос, усиленный мегафоном:
– Сдавайтесь, мы сохраним вам жизнь, иначе будете убиты на месте!
Огонь прекратился, бандиты стали выходить с поднятыми руками, освещённые мощными прожекторами. В берег ткнулся катер, с которого сбегали по трапу солдаты.
Раздалась команда:
– Прочесать окрестности!
Солдаты цепью стали охватывать лесной массив. Мария вышла из леса, кружилась голова, она едва передвигала ноги.
– Клаудия! – услышала знакомый голос. – Как же ты так неосторожно?
Тони подбежал к ней, взял за руки, но у неё уже всё расплывалось перед глазами.
– Там, в лощине, лётчик, – едва смогла выдавить из себя. Она начала заваливаться вбок и неминуемо упала бы, не подхвати её полковник.
Очнулась в лазарете при той самой гостинице, где ночевала, когда приехала впервые на Кубу. Вскоре появилась медсестра.
– Что со мной?
– Сильное переутомление, нервное напряжение… вам надо полежать, – начала объяснять сестра, но Мария закрыла глаза.
Тони пришёл вечером.
– Ты молодец, Клаудия! Нам в армии такие женщины позарез нужны. Выразишь желание, я буду ходатайствовать.
– Я уже отбегалась, Тони, осталось на кухню идти, борщи готовить.
– Что готовить?
– Это у нас блюдо такое, популярное.
– Ты знаешь, скольких уложила?
– Нет, откуда?
– Восемь! В темноте. Это высший класс, недаром о тебе такие вещи рассказывают.
– Со страху, наверное.
– Со страху совсем другие последствия бывает. Я буду ходатайствовать о награждении.
– Только не это. И очень прошу не сообщать об этом инциденте.
– Как хочешь, но ты мне после этой стычки нравишься ещё больше.
– А что это были за люди?
– Мы нанимаем их для работы в этом трафике. Бывает, попадаются всякие, и такие, которые хотят украсть и разбогатеть вмиг. Это кажется им таким лёгким делом. Ну, мне пора, выздоравливай! А мы, как только вылечишься, отметим твой подвиг.
Тони взял вялую руку Марии и вдруг нагнулся, и прикоснулся к ней губами.
– Ой, товарищ полковник, как-то не по-революционному это.
– Зато по-мужски.
Как только Мария выписалась из больницы, сразу стала собираться домой. Прошло всего несколько дней с тех пор, как покинула Колумбию, но непонятное беспокойство тянуло поскорее вернуться. Она втайне надеялась, что Тони забудет о своём предложении или неотложные дела не оставят ему времени, но не такой он был человек. Если что-то пообещал, всегда выполнял.
Он позвонил под вечер:
– Ну что, прекрасная советская незнакомка, готова ли ты сегодня к нашему ужину?
Марию напрягло не само приглашение, а то, что Тони назвал её советской. Значит, у него уже была информация о её происхождении, несмотря на то, что пыталась её тщательно скрывать. Впрочем, она пока не видела опасности от того, что кубинцы знают её биографию. На острове находится советский военный контингент, но не будут же кубинцы выдавать её советским органам.
– Хорошо, – после некоторой паузы ответила Мария, и Тони уловил эту заминку:
– Если сеньора не желает, я не вправе настаивать.
– Тони, я рада провести вечер в вашей компании!
Разве она могла ответить по-другому человеку, который всего несколько дней назад спас её от бандитов. Да к тому же от него многое зависело в действующем наркотрафике через Кубу, который давал обоим участникам огромную прибыль.
Мягкий, слегка голубоватый цвет торшеров сочетался с обстановкой в квартире, выполненной в старинном, изящном, несколько тяжеловатом стиле. Благородный рисунок ценных пород дерева, из которых изготовлена мебель, гармонировал с пушистостью персидских ковров. Когда они зашли, стол был уже накрыт холодными закусками.
– Я имел смелость заказать всё на свой вкус, но с учётом вкуса вашего, – как обычно, со своей лёгкой иронией предупредил Тони.
– Я верю в ваш вкус, – ответила в том же духе Мария, – особенно когда вы учитываете мой.
Оба рассмеялись, и напряжённость первого интимного вечера, который бывает между мужчиной и женщиной, рассеялась.
Они весело болтали, и Мария удивлялась лёгкости и свободе в общении такого, казалось бы, солдафона, как полковник Антонио де ла Гуардиа.
Бутылка с вином была уже значительно опорожнена, когда Тони решил, что пора переходить к более «ближнему бою». Он подошёл к магнитофону и вставил кассету.
– Аргентинское танго. Разрешите вас пригласить?
Мария встала, эта, казалось бы, излишняя официальность, когда они оба знали о продолжении вечера, почему-то была ей приятна. Она так давно не была в компании с таким мягким, вежливым и предупредительным мужчиной. Это было тем более удивительным, что она была осведомлена о решительности, мужестве, отваге и необыкновенной энергии Тони.