Конечно, Мария предпочла бы сегодня отдохнуть, вчера она отдала Тони слишком много энергии и ещё не остыла от страстного напряжения физической близости. Но Эскобар не терпит возражений, если он хочет тебя сейчас, должна отдаться, иначе будет много неприятностей. До семи ещё пять часов, достаточно, чтобы привести себя в форму.
Пабло был весел и энергичен. После объятий и поцелуев он, как будто вновь рассматривая Марию, пошутил:
– Ты стала ещё красивее, тебе идут на пользу такие приключения.
– Могу тебя уверить, что в тот момент я была совсем не такая и красивой бы совсем не показалась.
– Зато сейчас я вижу перед собой прекрасную женщину. Ну, давай за твоё счастливое возвращение. – Он налил в бокалы вина из пузатой бутылки и, дотронувшись до её бокала, опустошил свой. – Скажи честно, было страшно?
– Немного. Я всегда концентрируюсь в такие минуты и о страхе не думаю.
– Ты не только красивая женщина, но расчётливая и мужественная. Впрочем, я тебе уже это говорил. А сейчас сюрприз. Я знаю, что Интерпол за твою поимку в Европе обещал награду в миллион долларов. Так вот, я эту сумму даю тебе, чтобы ты всегда оставалась неуловимой и далее приносила большую пользу нашему картелю.
Эскобар достал чековую книжку, заполнил страницу, вырвал и подал Марии:
– Здесь чек на миллион долларов, ты уже богатая женщина. Кроме этого, я увеличу твоё жалованье.
Мария взяла листочек бумаги, обеспечивающий ей безбедное существование, повертела его в руках, сделала шаг к Пабло, обняла его и долгим поцелуем выразила свою благодарность. Пабло прижал её к себе и больше уже не выпустил.
Была уже глубокая ночь, когда она возвратилась в свою квартиру, Пабло рано надо было выезжать в джунгли, для осмотра плантаций коки, а то бы, наверное, осталась до утра. Выпила кофе, задумалась. Да, этот чек, лежавший в кошельке, грел душу, кажется, от него даже исходило сияние, но какое-то чувство не давало радоваться полной грудью. Там, в Европе, она была свободна, была равной среди равных. Там были небогатые, суровые, но сердечные люди, идущие на смерть за идею, а не за деньги. Там она выбирала, с кем ложиться, но денег это не приносило, их вечно не хватало. Было понятно, что при той жизни они у неё и не появятся. Здесь не так: она богата, хорошо зарабатывает, её ценят как сотрудника, но она несвободна. Её не заставляют заниматься любовью, а просят, но эти просьбы равносильны приказу, которому нельзя не подчиниться. Там она выбирала, здесь её выбирают, и невозможно отказаться. С этими грустными мыслями Мария заснула.
Прошло три дня, Инга не появилась. Это сильно встревожило Марию, так долго она никогда не задерживалась. «Подожду ещё пару дней, а потом…» Что потом, она ещё не придумала. Искать в этой стране человека – дело безнадёжное даже для уроженцев и тех, у кого сила и власть. Самые дикие мысли лезли в голову.
Через два дня решила поехать в торговый центр в Медельине, где они покупали себе одежду. В большом пятиэтажном здании было из чего выбирать. Можно было часами ходить по длинным и широким залам, это успокаивало, заставляло мысли выстраиваться в определённый порядок.
Мария равнодушно смотрела на прохожих, отмечая про себя нестандартные типы встречных людей, крикливую одежду или что-то интересное в облике. В толпе черноволосых, кареглазых людей с загорелыми коричневатыми лицами изредка попадались блондины, приковывающие к себе внимание. Вот один светловолосый и голубоглазый прошёл мимо. Мария отметила приятную живость лица и знакомый европейский облик. Через какое-то время обернувшись, вновь заметила этого человека. Подумала – наверное, тоже ходит по залам, успокаивая нервы. Но когда поворачивала в коридор, ведущий к туалетам, вновь обратила внимание на знакомого мужчину. Это уже не могло быть случайностью. Решила проверить: выйдя из туалета, быстро направилась в отдел женского нижнего белья. Не может же мужчина и там встретиться случайно, да и заходят они туда очень редко. Но светловолосый ждал её у выхода из зала.