Теперь на совещаниях Мария ловила на себе косые взгляды. Эти взгляды бывали и раньше, всё-таки красивая женщина, да ещё и любовница всесильного Пабло не могла не привлечь внимания. Но сейчас взгляды были уже не только любопытными, но и подозрительными. Сначала она отгоняла от себя дурные мысли, но развитое и проверенное жизнью природное чутьё не давало обмануться.
А однажды она, направляясь вечером на доклад к Пабло по поставкам товара через Кубу, случайно подслушала разговор хозяина с Доном:
– …не изобретай того, чего нет, Дон.
– Если б я это изобрёл, было бы легче, шеф.
– Твои аналитики недостаточно хорошо работают.
Мария остановилась в приёмной, где никого в этот час уже не было, не решаясь войти и прервать разговор. Она бы ушла, если бы следующая фраза не заставила её замереть:
– Я понимаю, что тебе трудно смириться с этим, но наш классический вброс четырёх вариантов информации показал, что американцы ожидали нашего курьера именно по тому варианту, который знала она.
– Я тебе ещё раз говорю, что этого не может быть, наблюдай дальше. Но эти твои выводы чтобы никто пока не знал.
Мария быстро покинула помещение, боясь, что её здесь застанут подслушивающей.
На следующий день она встретилась с Мелвиллом Стормом и рассказала ему то, что услышала:
– Понимаешь, меня уже выследили, сейчас нужна лишь отмашка Пабло, чтобы меня взять. Он просто не верит в это, но настанет момент, когда они его убедят. Мне нужно срочно сматываться, ты обещал, что в случае опасности отправишь меня в тихое место в Штатах.
– Да, я это сделаю, как только увижу действительную опасность. Давай проверим: попроси у Пабло разрешения слетать на Кубу под предлогом какой-нибудь проверки. Если он тебя выпустит, значит, пока беспокоиться незачем.
– Хорошо.
Мария придумала необходимость поездки на Кубу, попросила Антонио де ля Гардиа прислать телеграмму с просьбой о приезде, что тот с радостью выполнил.
Эскобар прочитал телеграмму, выслушал Марию и, внимательно на неё посмотрев, сказал:
– Ну, что ж, лети, если надо, дело – прежде всего.
Тони встречал на аэродроме, он сразу заметил какую-то напряжённость в облике Марии, хотя она и старалась держаться свободно и нейтрально, как всегда. В этот раз с делами было покончено быстрее, чем обычно.
– Случилось что-то, Клаудия?
– Нет, всё хорошо, Тони.
– Как-то неуверенно говоришь, на тебя не похоже.
– Ну, нельзя же всё-время быть одной и той же, – попробовала свести к шутке Мария.
– Конечно, особенно в постели однообразие просто убивает.
– С этим согласна.
– Значит, можно надеяться, что сегодня будет что-нибудь новенькое.
– Тони, это не тот вид спорта, где бывает много нового.
– Вот и надо ввести в этот такой прекрасный спорт элемент творчества.
– Вижу, что тебе уже не терпится.
– Ты очень проницательна, моя хорошая. Тогда начнём?
– Давай прелюдию, мой мальчик, ты умеешь завести.
Однако в этот раз Тони пришлось потрудиться больше, его любовница никак не хотела заводиться.
– Клаудия, оставь свои мысли в покое, думай лишь о том, какое удовольствие сейчас доставит этот мужчина. Ведь он тебе нравится, правда?
– Правда, Тони, правда, – согласилась Мария, усиленно работая руками и ртом, – действительно, в мире нет ничего лучше этого, особенно с хорошим мужчиной. Сейчас я тебе передам сексуальную энергию.
Её пальчики прошлись по его интимным местам, выстукивая какую-то мелодию так, что Тони слегка застонал. Мария оседлала его и поскакала, меня темп и посадку, работая всем телом по четырём направлениям, перемежая скачку заводными поцелуями. Бравый полковник держался недолго, издав горловой звук, он приподнялся, схватил наездницу за ягодицы и с силой прижал к себе. Она почувствовала внутри движение его животворящей энергии.
Потом они сидели на уютном диванчике, пили кофе и слушали её рассказы о себе. Да, и она тоже слушала. В этот вечер она смотрела на себя со стороны и удивлялась, какой она была, оказывается, решительной и жестокой, да ещё этот её железный характер после ковки жизнью…
Тони слушал, и удивлялся, и восхищался, и даже чуточку завидовал, хотя она рассказывала ему далеко не всё, каждый хочет казаться лучше, чем есть, тем более женщина… женщина, вдруг приоткрывшая тайную завесу, скрывающую невыносимо ярко сверкающие сокровища…
Эти откровения означали конец этапа жизни или конец всего, всех этапов. Нет, они просто прощались, ведь в каждом прощании есть понятие – навсегда, даже если следующую встречу наметили на завтра. Есть кто-то, кто управляет нашей жизнью совместно с нами, а иногда и берёт в свои руки наше будущее.
Что думал о ней этот человек, ставший близким, оставаясь дальним, она так и не узнала. Они прощались до следующей встречи, как прощаются миллионы, не подозревая, что встречи больше не случится никогда.
– Вот видишь, я тебе говорил, что ничего страшного нет, это всё твои фантазии от напряжения и ожидания чего-то, – успокаивал Марию Сторм, – если бы они узнали, тебя бы сразу взяли.