– Может быть, у них нет достаточно твёрдой уверенности, ты же говорил, что вы делаете так, чтобы на агента не пало подозрение, – с грустью отвечала Мария, – а скорее всего Эскобар не даёт добро на арест, хотя я кожей чувствую, что нахожусь в разработке.
– Почему же этот жестокий человек не даёт добро на арест? Ты выдумываешь или что-то скрываешь?
– Потому! – Она задумалась, понимая, что ей совсем не хочется открывать Мелвиллу свою интимную жизнь, тем более она видит, что нравится ему. – Неужели ты сам не понимаешь? Или считаешь, что секретная информация о наркотрафиках и наркоэмиссарах валяется где попало? Или думаешь, что Пабло допускает меня на секретные совещания и полностью доверяет лишь за красивые глаза? – добивала Мария Сторма, видя, как действует на него то, что она сообщила.
Он опустил голову, сжал её ладонями и долго сидел молча, потом уставился на сидящую напротив женщину, словно впервые увидел. Она прочитала в его взгляде решимость.
– Мария! – Она даже вздрогнула, никто уже много лет не называл её именем, которое дали родители при рождении, да никто и не догадывался о нём, кроме Сторма, конечно, тот знал о ней всё, или почти всё, начиная с детских лет. – Я люблю тебя!
Это открытое признание, которое она уже давно читала в его глазах, вносило коррективы в то дело, которым они занимались. А он продолжил:
– Никогда бы не подумал раньше, что опытный сорокалетний мужик, руководитель отделения антитеррористической деятельности ФБР в Колумбии, может влюбиться как мальчишка. Но это случилось, не знаю, на радость или на горе. Моя мечта теперь, чтобы ты хоть как-то откликнулась на моё чувство, позволила дотронуться до тебя. Я уже не мечтаю о большем, хотя и думаю об этом постоянно. То, что тобою пользуется Эскобар, да и ты им тоже, я догадывался, но только сейчас, когда ты почти открыто заявила об этом, понял, как мне больно и обидно. Моё чувство не случилось сразу, но и с первого взгляда твоя красота и независимость поразили меня. За три года я созрел для того, чтобы признаться…
– Мел, ты как-то обещал, что если только почувствуешь опасность для меня, немедленно заберёшь в Штаты и спрячешь от ищеек Эскобара, – не могла Мария не воспользоваться этой неожиданной откровенностью такого сурового человека, – сейчас наступил как раз такой момент.
– Я скоро лечу в Америку с докладом и подниму перед начальством этот вопрос, чтобы получить одобрение. Думаю, мне не откажут.
– А когда ты летишь и насколько?
– Через десять дней, на две недели.
– Тогда у меня будет просьба: возьми с собой мою младшую сестру Кончиту, я хочу, чтобы она стала американкой. Умная и толковая девушка, деньги у неё есть, на жизнь и учёбу хватит. Помоги ей устроиться.
– Кончиту? – переспросил Мелвилл. Он, несомненно, знал о взаимоотношениях двух этих женщин, старшей и младшей. – Хорошо, это сделать ещё проще, чем с тобой, я договорюсь с иммиграционным управлением, у нас хорошая связь.
– Спасибо тебе, ты единственный, на кого я могу положиться в этом мире. – Мария подошла к Сторму и поцеловала его в губы.
Мелвил покрыл её лицо поцелуями, обнял, руки его заскользили по её телу. Мария мягко отодвинулась:
– Не сейчас. – И добавила, видя его растерянность: – Но я обещаю тебе…
Он понял, что ей надо убедиться: с Кончитой всё в порядке.
Несколько дней Эскобар не вызывал Марию, и она воспользовалась этим, чтобы собрать Кончиту.
– Я обо всё договорилась, переведу тебе ещё такую же сумму, там, в Америке, положишь на свой счёт. Сторм поможет тебе его открыть и перевести деньги со счёта в Колумбии. Английский ты неплохо знаешь, не зря мы с тобой столько тренировались. Я хочу, чтобы ты переехала пока на секретную квартиру в Медельине. О ней будут знать только Мелвилл и его заместитель. Заберёшь все вещи, которые тебе дороги и нужны.
– Мне страшновато, я в первый раз улетаю так далеко и одна.
– Ты не одна, с тобой Мелвилл, пиши мне каждый день, как будет проходить твоё устройство. Он тебя не бросит одну в чужой стране, а передаст под опеку кому-либо из своих надёжных знакомых. Потом и я прилечу, думаю, это случится скоро.
Перед отлётом Мария встретилась со Стормом ещё раз. Он подтвердил, что всё будет хорошо, и она была склонна доверять его обещанию.
– На время моего отсутствия с тобой будет контактировать мой заместитель, ты его знаешь.
– Ну, как движется работа, Клаудиа?
Эскобар внимательно смотрел на Марию, будто видел в первый раз.
– Всё происходит по плану, отклонений нет.
– Твоя поездка на Кубу была вызвана срочной необходимостью?
– Да, мне надо было срочно обсудить с Антонио изменения в работе патрульных катеров, собирающих мешки с товаром.
– Только это?
– Да, только это, но оно самое важное в нашем деле доставки.
– Это правильно. А скажи, как у тебя дела с личной жизнью, у тебя нет здесь среди наших никаких друзей и знакомых. Ты живёшь замкнуто, не скучно?
– Я живу со своей младшей сестрой и не нуждаюсь в общении с другими людьми, если оно не связано с делом.
– Почему ты не берёшь отпуск, чтобы съездить отдохнуть куда-нибудь в Европу?