– Сейчас, Лиечка, сейчас, что-то с сердцем… – Он попытался улыбнуться, и голова его упала на руль. Скорость была большая, машина вильнула на пустынной дороге. Лия попыталась выхватить у мужа руль, он был без сознания. Она оттолкнула обмякшее тело, но было уже поздно, руль крутнулся, машина резко свернула вправо, выскочила с дороги, перевернулась и полетела с высокой насыпи, крутясь и ломая кустарник. Резкий удар, взрыв и пламя…
– Маша, сколько ты будешь так сидеть? Два дня уже, словно разум потеряла.
Тётя Клара, младшая сестра матери, тормошила племянницу, которая сидела в своей комнате, тупо глядя в стену. После того как узнала о смерти родителей, сначала кричала, плакала, царапала себя ногтями, а потом впала в ступор.
– Отстань! Пошла на… – выругалась Маша, когда тётя особенно сильно потянула её.
Клара нервно затянулась сигаретой и ушла на кухню. Поставила на газовую плиту сковородку и начала жарить котлеты, которые Маша очень любила. Вкусный запах проник в комнату девочки. Вслед за ним вошла и тётя.
– Машенька, надо хоть немножко поесть… два дня не евши…
– Девочка зыркнула глазами в сторону тёти и, отвернувшись, глухо проговорила:
– Я не могу. Иди, оставь меня наконец…
Клара пожала плечами и удалилась в гостиную.
Только на третий день Маша свалилась на кровать и проспала чуть ли не сутки. Когда тётя вошла в её комнату, она сидела на кровати и оценивающе смотрела на вошедшую.
– Хочу есть! – требовательно произнесла девочка, и Клара удивилась тембру её голоса, казалось, он стал значительно ниже.
– Сейчас, сейчас, ты пока умойся, оденься…
Не успев закончить завтрак, Маша объявила:
– Мне надо в школу и в музыкалку.
– Отдохни хоть немного.
– Нет.
Через несколько дней, когда Кларе надоело бегать в квартиру Маши, она заговорила с ней о переезде.
– Смотри, Машенька, я играю в оркестре, на виолончели, ты знаешь, у меня бывают командировки и выезды на гастроли, я не смогу всё время ухаживать за тобой.
– За мной не надо ухаживать, я сама всё знаю.
– Я в этом нисколько не сомневаюсь, но ты ещё школьница, тебе не дадут жить одной в квартире. Ты не имеешь никаких доходов, нужно готовить и убирать… Тебя просто отправят в детдом, если не найдётся опекун. Поэтому предлагаю переехать ко мне, а я стану официально твоим опекуном, мы же близкие родственницы.
Через несколько дней Маша переехала к тёте Кларе.
Вскоре тётя уехала на три дня на гастроли, а возвратившись, бросилась на шею Маше. Обнимала её, целовала, гладила по растущей груди, по округлившимся бёдрам.
– Ну, Клара, ну хватит, чего это вы?
– Соскучилась по тебе, моя хорошая!
Девочка не понимала тётю, она никогда не слышала о лесбийской любви, которой предавалась двадцативосьмилетняя виолончелистка.
В субботу Клара устроила банный день.
– Машенька, давай я тебе массаж сделаю.
– А для чего он мне?
– Будешь свежей, бодрой, энергичной, болезни уйдут.
– Так они ко мне ещё не приходили, – пошутила Маша.
– Не приходили, так придут. Знаешь, какое это наслаждение – массаж?
– Ладно.
– Раздевайся и ложись на эту кушетку.
Клара осторожно начала водить пальцами по нежной коже спины девочки, переместилась на ягодицы, прошлась по ногам, снова вернулась к ягодицам и бёдрам, но теперь с внутренней стороны.
– Как тебе?
– Хорошо, приятно.
– Теперь переворачивайся на спину.
Маша перевернулась, и руки тёти заскользили по её груди, животу, внутренней части бёдер. Коснулись мягких ещё пушистых волосиков внизу живота и слегка начали массировать точку, которую Маша уже знала, и сама пробовала не раз. Тепло начало подниматься вверх, жар ударил в голову, девочка задышала часто, изогнулась, как змея, застонала, крикнула что-то сквозь сжатые зубы и, отдёрнув руку Клары, откинулась на подушку. Её трясло.
– Тебе хорошо, девочка, хорошо? – заволновалась тётя.
– Да, – тихо произнесла Маша, – но не надо, я больше не могу.
– Это пройдёт, у всех вначале бывает, потом понравится, сама просить будешь.
Маша отвернулась от настойчивой тёти, встала и направилась в ванную. Тем не менее с этого времени они ложились спать вместе. Это случалось не всегда, девочка привыкла с детства спать одна в своей комнате. Первое время после гибели родителей она очень остро переживала потерю, плакала по ночам, звала маму, кричала во сне. Клара утешала её, как могла, не забывая преподавать ей сексуальную науку. Маша инстинктивно пыталась заменить маму, которой ей так не хватало, её родной сестрой, но получалось это плохо. Она с удовольствием соглашалась ходить на вечеринки и артистические тусовки, когда тётя её приглашала.
Прошёл год. Внешне в жизни девочки ничего не изменилось, но менялась она сама, её сущность. Маша так же, как и раньше, ходила на занятия, легко и быстро осваивала программу музыкальной школы. Учителя и одноклассницы старались как-то более бережно к ней относиться, зная о её горе, но Маша не позволяла другим сочувствовать себе, а держалась независимо.
– Машенька, сегодня вечером у нас артистическая тусовка, будет много интересных людей. Как у тебя с уроками?
– Я успею сделать. Во сколько начало?
– В восемь.