– Я понимаю, ты хочешь меня подбодрить. Но нам нужно перестать уже сидеть сложа руки, как сказал бы дедушка, и двигаться дальше. Продолжать наше расследование. Тем более сейчас, когда на нас уже не давят рамки отведенного времени. Если Калибан позвонит через три дня – отлично. На этот раз мы сделаем всё, чтобы засечь его телефон. Он больше не сможет угрожать мне убийством моей мамы, она уже мертва. Теперь начинается моя охота, – сказал я, проведя пальцами по буквам имени, обожаемого мной с детства. Они были покрыты пылью. Пылью времени, патиной, делавшей мутными воспоминания о человеке, умершем сорок лет назад.
– Ты себя слышишь, Унаи? Ты как будто помешался на этом расследовании. Впрочем, как всегда… И как только я могла допустить такую ошибку и позволить тебе принимать участие в деле, касающемся твой мамы? – удрученно произнесла Эстибалис.
– О чем ты говоришь?
– О том, что ты правильно сделал, уволившись со службы, – это хорошо не только для тебя самого, но и для всех, кто находится рядом с тобой и любит тебя. Ты склонен к одержимости, у тебя все признаки человека с болезненной страстью. В твоих глазах огромное слепое пятно, и ты многого не видишь. Когда начинаешь заниматься каким-то делом, оно поглощает тебя целиком, истощая морально и физически. Ты перестал заботиться о себе, Унаи. Перестал заниматься бегом, проводить время со своей семьей, с Альбой и Дебой. Мы все понимаем, что Калибан поставил тебе нереальные условия, и я не хочу даже представлять, как бы я поступила, если б сама оказалась в такой ситуации, когда меня шантажировали бы жизнью моей мамы. Я была бы готова на что угодно. На любое безумие. И любой человек поступил бы так же. Даже если б не было никаких шансов. Как в этом случае.
Нет, ей меня не понять…
– Не волнуйся об этом. Я вовсе не помешан на «Черном часослове» и этом деле с якобы похищением моей мамы. Понятно, что это была ловушка. Я не собираюсь больше гоняться за этой книгой, – солгал я. – Но, как ты понимаешь, я не могу отказаться от поисков тела моей мамы и самого Калибана. Думаю, вам потребуется моя помощь, потому что этот человек явно имеет отношение к убийствам Сары Морган и Эдмундо. У меня имеются контакты среди библиофилов. И Итака Экспосито, хоть она уже и мертва, является связующим звеном между всеми этими преступлениями.
– Унаи… ты меня не слышишь. На самом деле ты ведь не Бэтмен и не супергерой, ты не можешь решать все подкидываемые тебе загадки, потому что некоторые партии играются крапленой колодой. Калибан – настоящий аферист и мошенник, и, что хуже всего, он отличный манипулятор – это самое опасное. И он крепко держит тебя на крючке, как я вижу.
– Говоришь, он держит меня на крючке?.. – Я посмотрел на свою напарницу почти со злостью, раздосадованный тем, что она не может взглянуть на ситуацию моими глазами. – Ну подумай, что я скажу Герману, как я буду смотреть ему в глаза и говорить, что понятия не имею, родные ли мы братья, или сводные, или, может быть, вообще генетически не родственники?
Над нашими головами пролетела ласточка, как мне показалось, испуганная моими криками.
– Ты не должен давать ему никакого ответа. Тебя обманул мошенник, попытавшийся шантажировать самым святым – семьей. На этом всё. Герман ничего не будет от тебя требовать. Он – так же, как и все мы, – хочет только одного: чтобы ты забыл поскорее обо всем, оставил это дело полиции и перестал себя изводить.
Я посмотрел на надгробия, лежавшие передо мной: мой отец, моя неродная, как оказалось, мама, бабушка, прабабушка и прадедушка.
– Сколько времени ты меня знаешь, Эстибалис?
– Да уже не один десяток лет.
– А говоришь со мной так, как будто совсем не знаешь… Ладно, пойдем; я понял, как нам нужно теперь действовать.
Ты выглядываешь в окно: на улице не просто разгулялся ветер, раскачивающий деревья, – это уже настоящая буря. Сестра Акилина и Диего не могли выйти из здания школы Веракрус. Тебе пришлось ждать уже больше часа, но за тобой никто так и не пришел.
Тебя не покидает ощущение, что происходит что-то плохое, что-то по-настоящему страшное. Ты спрашиваешь о сестре Акилине в коридорах, в комнате для занятий, в библиотеке на первом этаже. Никто ее не видел.
Дрожа от страха, ты спускаешься по пустой, как всегда, лестнице, ведущей в подвал, в библиотеку старцев. Бушующая на улице буря разыгралась настолько, что ее страшные завывания вместе с треском ломающихся деревьев прорываются сквозь холодные каменные стены школы.
Ты застаешь сестру Акилину у двери в библиотеку: она поворачивает в замке ключ, имеющийся только у нее самой, у директрисы и у тебя.
– Что вы сделали, сестра? – с тревогой спрашиваешь ты. – Где этот молодой человек?
– С ним всё в порядке. Ты так и не поняла, кто это такой?
– Так расскажите мне. Я вижу, вам хочется наконец выговориться.
