– Не уверен, – осторожно сказал он. – Думаю, нам нужно слетать поговорить с Манко Бамбареном.
– В Перу?
– Ну, я как-то не представляю, чтобы он по нашему зову немедленно примчался в Нью-Йорк. Так что да, придется нам лететь к нему. Помимо всего прочего, это соответствует его мировосприятию. Там его территория.
– Там и твоя территория тоже, разве нет? – Он подумал, что Севджи улыбается. – Хочешь сбежать от меня в Альтиплано?
– Если бы я хотел сбежать от тебя, Эртекен, меня бы тут уже не было.
– Я знаю, – сказала она, – просто шучу.
– Ясно.
Они добрались до конца квартала и одновременно свернули налево, чтобы обогнуть откровенный тупик. Карл не знал точно, последовал ли он за Эртекин или наоборот. В ста метрах впереди улица упиралась в высокий голый склон, по нему карабкались грязные ступени из вечного бетона, а рядом стоял загадочный дорожный знак, на котором было начертано одно-единственное слово: «Moda». Они стали подниматься молча, тяжело дыша.
– Эта манжета, – сказала она, добравшись до верха лестницы. Ей пришлось отдышаться, прежде чем продолжить: – Ты знал, что она на Неване?
– Я об этом даже не думал. – Зато теперь он задумался: – Да, наверно, должен был знать. Это стандартная процедура.
– И она не помешала ему попытаться тебя убить.
– Такие штуки медленно срабатывают. Чтобы полностью отрезать ногу, потребовалось бы минут двадцать. Конечно, я мог бы попробовать активировать манжету в падении, но пока я возился бы с ней, старина Стефан воткнул бы мне нож в спину. – Он помолчал, прокручивая в голове поединок: – Или в глаз.
– Я не об этом.
В том, как она подалась к нему и в ее тоне было столько горячего гнева, что в паху у него потянуло, а член стал медленно набухать.
– Ну о чем тогда?
– О том, что он рисковал потерять стопу и знал об этом, не говоря уж о возможности истечь кровью до смерти. И все равно попытался тебя убить.
На языке у него вертелся вопрос: «Ты уверена, что встречалась с тринадцатым? Я имею в виду, с настоящим тринадцатым?» – но он заставил себя смолчать и двинулся дальше. Этот конец улицы Моды украшали скромные американские тополя; генетически модифицированные и поэтому невысокие, они на равном друг от друга расстояния торчали из квадратных отверстий в дорожке. Уличный свет просачивался меж ветвей, составляя под ногами мозаику из светлых и темных пятен.
– Видишь ли, – попытался объяснить Карл, – во-первых, Стефан Неван не планировал побега. Он явился убить меня, и все. Мы, генетически запрограммированные воины, сосредоточены именно на таких вещах. Если бы ему удалось меня прикончить, он стал бы тихим, как иисуслендская домохозяйка, дал вам с Батталом повязать его и вернулся в поселение счастливым человеком.
– Но это же тупо, – вспыхнула Эртекин.
– Разве?
Теперь уже он остановился посреди тротуара и повернулся к ней, чувствуя, как отказывает самоконтроль; чувствуя по голосу, но он не знал, насколько явна, насколько очевидна его жажда стоящей перед ним Севджи, окутанной светом и тенями, Севджи, с ее неприбранными волосами и крупным подвижным ртом, торчащими под темным свитером грудями, крутыми бедрами и длинными ногами в джинсах, длинными, несмотря даже на то, что на ней были ботинки без каблуков. – Я упек Невана в поселение. Он вырвался оттуда, а я загнал его обратно, и ему никогда не выбраться, ну разве что как сегодня, на коротком поводке. У него никогда не будет детей, не будет секса ни с кем, кроме работающих в поселении шлюх или сотрудниц АГЗООН, ищущих острых ощущений, совокупляясь с мутантами. Он с точностью до пары тысяч квадратных километров знает, где умрет. Подумай об этом, а потом спроси себя, стоит ли рискнуть потерей стопы – вместо которой ему по правилам интернирования обязаны будут вырастить биоуглеродный протез, – спроси себя, может, это не такая уж высокая цена за то, чтобы навек погасить свет в глазах того, кто обрек тебя на такое?
– И это стоит смерти?
– Ты забываешь, что в Европе нет смертной казни даже для тринадцатых.
– Я имею в виду, что ты мог бы убить его.
Карл пожал плечами:
– Мог бы. Ты забываешь еще и о том, что Неван был солдатом, а эту работу неплохо описывает выражение «Убей или погибни».
Она посмотрела прямо ему в глаза:
– А ты убил бы его, если бы мы не подоспели?
Он целое мгновение тоже смотрел на нее, потом стремительно, как в бою, шагнул вперед и обвил рукой ее талию. Севджи переступила ногами, выгнулась назад и подняла длиннопалую руку. Долю секунды он думал, что она ударит его, но потом эти длинные пальцы вцепились ему в куртку, подтягивая ближе. Она впилась губами в его губы (вкус кофе на ее языке) и испустила глубокий тихий стон, когда свободная рука Карла стиснула ей грудь, и потащила его назад, в полутьму подъезда многоквартирного дома.
