– Монстры, козлы отпущения. – Он говорил резко, будто хлопая по столу игральными картами. Его голос вдруг стал глумливым – Ангелы и демоны, рай и ад, Бог, мораль, закон и язык. Сазерленд прав, все это – метафоры. Гать, чтобы ходить по местам, слишком топким для людей, слишком холодным, чтобы жить там без помощи выдумок. Мы зашифровываем наши надежды, страхи и чаяния, а потом строим на основании этого шифра общество. А потом забываем, что это всего лишь код, и воспринимаем его как факт. Действуем так, будто Вселенной на него не насрать. Воюем за него, посылая в бой мужчин и женщин, которые сворачивают себе шеи на этой войне. Взрываем во имя его поезда и небоскребы.
– Если ты опять говоришь о Дубай…
– Дубай, Кабул, Ташкент и весь этот, драть его, Иисусленд – куда ни посмотри, везде одно и то же, все та же игра, все те же люди. Это…
Он вдруг замолчал, все еще глядя на светящиеся голубым дисплеи, но теперь уже сосредоточенно.
– Что такое?
– Не знаю. Скорость падает.
Севджи обернулась посмотреть в заднее окно. Там не было автовоза, который мог бы идти на обгон. На приборном щитке не горело красных лампочек, предупреждающих о поломках. Джип просто замедлялся, и все.
– Нас хакнули, – мрачно проговорил Марсалис.
Севджи посмотрела в боковое окно. Никаких фонарей, лишь ущербная луна скудно освещала выбеленный скалистый пейзаж, сплошь склоны да кустарники, справа горная гряда, а с другой стороны, у дальнего края шоссе – обрыв. Дорога петляла среди гор, она сузилась до двух полос, их и встречной, разделительная полоса превратилась в люминесцентную линию метровой ширины, проведенную по вечному бетону для автовозов. Нигде ни огонька, никаких признаков человеческого жилья. Машин нет.…
– Ты уверен?
– Какая степень уверенности от меня требуется? – Он взялся за руль и попытался перейти на ручное управление.
Система заблокировала его, трижды чопорно звякнув и засветив на голубых экранах оранжевые огоньки. Скорость джипа продолжала снижаться. Марсалис бросил руль и попинал педали под ногами – Видишь? Мудила.
Непонятно было, к чему относится последнее слово – то ли к джипу, то ли к тому, кто перехватил управление. Севджи потянулась за пистолетом, вытащила его из кобуры, сняла с предохранителя. Услышав щелчок, Марсалис взглянул на оружие в ее руках, нагнулся к приборной панели и нажал кнопку аварийной остановки. Дисплей залило красным, сработали тормоза. Джип еще некоторое время двигался накатом, потом шины взвизгнули от насилия и блокировались. Автомобиль чуть развернулся, но быстро остановился, да так резко, что зубы лязгнули.
Тишина – и замигали огни аварийки. Вишнево-красные фары загорелись, потом погасли. Загорелись, погасли. Загорелись, погасли.
– Ладно.
Марсалис нащупал механизм, отодвигающий сиденье, и перегнулся через спинку, шаря в задней части джипа. Животом он прижимался к сиденью, поэтому голос звучал сдавленно:
– Я уже видел такое в Загросе. Только, по большей части, был на стороне тех, кто заставлял транспорт сходить с ума. Мы так делали, когда устраивали засады для иранских отрядов. Они застревали, еще не видя нас. – Он приподнял и опустил одеяло, отшвырнул его в сторону. – После того как взломан автопилот, с машинами можно делать практически все что душе угодно. – Шуршание чего-то пластмассового. Марсалис сильнее перегнулся назад. – Заставлять их врезаться друг в друга или срываться в пропасть. Бросать их на мины… Вот блин!
– Что ты делаешь?
– Ищу какое-нибудь оружие. Ты же не отдашь мне эту «беретту», да? Условия контракта, все такое… – Он снова шлепнулся в кресло, сжав зубы от досады, огляделся по сторонам. Распахнул дверь и побежал к багажнику джипа, который облаком окутывала дорожная пыль, поднявшаяся от экстренного торможения, она уплывала, тихая, как призрак, подсвеченная красными огнями аварийки. Севджи посмотрела назад и увидела, как Марсалис тащит что-то через заднюю дверь. От каждого рывка автомобиль покачивался, мигающие огни выхватывали из тьмы и пыли лицо Марсалиса, слегка демоническое от напряжения и усилий. Ей показалось, что она слышит его кряхтенье. Лязгнул, освобождаясь, какой-то предмет. Марсалис вернулся со складной лопатой.
– Ладно, слушай, – неожиданно спокойно сказал он. – При удачном раскладе это местные бандиты, которые привыкли грабить грузовики и туристические автобусы. Если так, думаю, через пару минут до них дойдет, что мы сделали. Потом, может, им понадобится три-четыре минуты на то, чтобы залезть по машинам и найти нас. Не так-то много. Ситуация хрестоматийная, нужно покинуть машину и найти укрытие. Быстро.
Севджи молча кивнула, внезапно осознав, как пересохло во рту, передернула затвор «беретты» (тоже хрестоматийное действие) и повернула пистолет так, чтобы видеть индикатор заряда. Двадцать три патрона, еще один в стволе. В оружии «Марсианских технологий» использовались самые современные разрывные пули с карандаш толщиной: обеспечивают высокую точность стрельбы и взрываются при попадании. Она откашлялась и подняла «беретту».
– Думаешь, нам удастся их отогнать?
