Черный человек полностью

– Будет задействован спутник?

Ровайо кивнула:

– Над головой непременно что-то болтается. Один из наших или из тех, чье время можно арендовать. Отделу особых вопросов обычно не отказывают. Алло? Да, это Ровайо, послушайте…

– Эй! Нет!

Карл обошелся бы и без этого неизвестно чьего крика. Таниндо, согласно учению Сазерленда, развивает чувство близости, позволяет ощущать тех, кто находится рядом, а меш делает его четче и тоньше. Чтобы почувствовать, как парень поднимается с кресла, Карлу не было нужды оборачиваться. Однако он все равно неторопливо обернулся и периферийным зрением засек убегающего парня – сработала та же бдительность, которая помогла ему совсем недавно увернуться от мачете. До беглеца было уже не дотянуться, он скрылся в одном из боковых коридоров, только пятки сверкнули. Учитывая обстоятельства, бежал он весьма неплохо.

Карл увидел, как Ровайо, застыв, прерывает разговор с Алькатрасом. Тянется к кобуре за пистолетом. Он протянул руку, чтобы остановить ее, и покачал головой:

– Пусть бежит. Я им займусь.

– Но ты…

– Расслабься. Я зарабатываю на жизнь тем, что гоняюсь за всякими идиотами.

Он отвернулся. Хорошо бы сейчас разжиться оружием, но, похоже, на это нет времени…

– Он уходит, – крикнула австралийка.

Карл смерил ее убийственным взглядом и пришел в движение. Медленный бег превращается в рывок, обретает скорость и цель, в дело вступает сконцентрированная энергии охоты.

Пришло время найти Меррина и разобраться с ним.

Сна ни в одном глазу. Разбитая перелетами и сменой суточных ритмов, с которыми даже син не мог ничего поделать, она сидела у окна в номере отеля и смотрела на залив. Привилегия КОЛИН – апартаменты-люкс на верхнем этаже с панорамным видом. Следуя за движущимися по Бэй-Бридж[69] огнями, ее взгляд неизбежно устремлялся к Окленду, свет которого сиял в ночи, спускался к береговой линии и карабкался по горным склонам.

Вот ведь дерьмо какое, дешевка долбаная.

Нортон хотел объявить общегородской розыск, но ни ее, ни Койла такой вариант не заинтересовал. Оба они точно знали, где находится Марсалис, и то, что, с формальной точки зрения, он отсутствовал без разрешения, особого значения не имело. Ровайо не отвечала на телефонные звонки, и по лицу ее напарника запросто можно было прочесть, что это означает. Это было также очевидно, как синяки, полученные в уличных драках. Севджи не могла знать, были ли Койл и Ровайо любовниками, но напарниками-то они точно были, а это часто даже более глубокие отношения, потому что ставки в них выше: тем, кого мы допускаем в свою постель, обычно не приходится каждый божий день быть начеку, чтобы в случае чего спасти нам жизнь. Раньше, в полиции Нью-Йорка, у Севджи бывали опрометчивые связи с коллегами, но она ни разу, ни разу не переступала эту черту ни с одним напарником, и не потому, что не было соблазна, а потому, что это было бы глупо. Это все равно что загнать громадный моторный катер береговой патрульной службы на мелководье белого песчаного пляжа для туристов. Ясно же, что он сразу сядет на мель.

«То ли дело сейчас, да, Сев, – глумился в ней син. – Сейчас-то у тебя все под контролем, правда? Сплошь глубокая вода и никакой качки».

Ой, да иди в жопу.

Она точно не знала, сколько времени просидела так, отсутствующе глядя в испещренную огнями ночь, когда кто-то принялся барабанить в дверь:

– Севджи?

Она моргнула. Голос принадлежал Нортону, он доносился из-за звукоизолирующей двери слегка приглушенно и невнятно. Некоторое время назад они сидели в баре отеля, почти не разговаривая и едва притронувшись к напиткам. Во всяком случае, она так думала, пока он тихо не сказал ей ни с того ни с сего:

– Совсем как кокаин, верно? Полная беззащитность и слишком большая нагрузка на сердце.

Она уставилась на него, понимая, что он вычислил ее, но неспособная осознать его слова.

– Не знаю, о чем ты думаешь, Том, – ответила она, – но я думаю о Хелене Ларсен и о том, что мы до сих пор не поймали мерзавца, который ее убил.

Это было ложью только наполовину. Обещания, которые она дала себе, и найденный в июне изуродованный труп перевешивали все остальное, стоило только о них вспомнить.

И она выскользнула из бара, оставив Нортона допивать последний стаканчик перед сном. Теперь-то ей казалось, что стаканчик был вовсе не последним.

– Сев, ты там?

Она вздохнула и слезла с подоконника. Прошлепав через комнату, открыла дверь. Нортон стоял, упершись одной рукой в косяк, но не настолько пьяный, как она опасалась.

– Да, я здесь, – сказала она. – В чем дело?

Он ухмыльнулся:

– Тебе должно это понравиться. Только что звонил Койл.

– И что? – Она отвернулась, оставила дверь открытой: – Заходи. Ну так что произошло? Он взял штурмом квартиру Ровайо и выволок Марсалиса из ее постели?

– Нет, не совсем. – Нортон вошел вслед за ней и подождал, пока она повернется к нему лицом. Он все еще ухмылялся. Севджн сложила руки на груди:

– Так вот?