Остальные должны были чувствовать то же самое. Тут заканчивалась мирная жизнь и цивилизация и начиналось то, что в исламском богословии называется «Дар альхарб», «Земля войны». С той разницей, что сами жители города ее завоевывать не собирались. Это отсюда исходила опасность.
Еще в километре от ворот, на расчищенном асфальте восстановленного шоссе, Данилов почувствовал, как все изменилось. Даже разведчики стали собраннее и серьезнее, перестали травить анекдоты и подобрались. Он слышал, что и в этих местах случались нападения и пропадали люди.
В этом и заключалось главное назначение стены. Не только не пускать чужих, но и постоянно напоминать своим о том, куда без лишней необходимости идти не надо.
Он повернулся к крохотному окошку, прорезанному в металле борта, через которое пробивался скудный свет. Но смотреть было не на что — разве что на обветшавшее дорожное ограждение и жухлую траву полей за ним. Это лето было коротким. Какой же будет первая «настоящая» зима?
«Ну, прощай, цивилизация, — подумал он. — Надеюсь, еще свидимся. Хорошо, что я так больше и не увиделся с Настей, перед отправкой. Ведь наверняка она была бы не одна».
Почему же он ничего не сказал ей? А по кочану. Если бы признался, было бы еще смешнее. По канонам жанра ему полагалось размазывать по лицу слезы, но теперь он редко мог побыть один. А в мужском коллективе лучше — головой об стену. Данилов не замыкался в себе, хотя иногда хотелось. На привале, когда просили, рассказывал новым товарищам истории про свой поход. Но сам ни к кому в приятели не лез. Рубахойпарнем он, естественно, не стал, но и объектом травли тоже. Наверное, потому, что для интеллигента был неприхотливым и никогда не жаловался, а при своей комплекции оказался двужильным. Кроме того, Саша не косячил при выполнении обязанностей и не забывал следить за собой.
Поначалу в Городе ему было трудно снова приучить себя к соблюдению правил гигиены — за время одиночества он напрочь забыл про мыло и бритву. Но, помня, что грязнуль презирают везде, даже в тюремной камере, он заставил себя принять и эти правила жизни в обществе.
Иногда он вызывал усмешку и получал в свой адрес шутки и подначки, но они не были унизительными. А кличка-позывной за ним закрепилась намертво.
Чтобы както занять привыкший к мыслительной деятельности мозг, Саша начал представлять, как бы выглядели его параметры, если бы он был героем ролевой игры.
Данилов Александр — 24 года. Пол мужской.
Параметры героя по десятибалльной шкале.
STATS:
Сила — 6/10.
Выносливость — 8/10.
Ловкость — 5/10.
Мудрость — 6/10.
Интеллект — 9/10.
Удача — 10/10.
SKILLS:
Холодное оружие — 5/10.
Пистолеты — 6/10.
Гладкоствольные ружья — 7/10.
Винтовки и автоматы — 5/10.
Пулеметы и гранатометы — 0/10.
Лазеры, плазмоганы и импульсные бластеры — 0/10.
«Да, переиграли вы, батенька, в свое время в игрушки, — подумал он, стирая с лица улыбку, — лучше бы чем полезнее занимались. А так даже вспомнить перед лицом вечности нечего будет».
Тем не менее эти мыслительные упражнения помогали отвлечься от тряски, когда ровный асфальт сменился ямами и колдобинами.
Мир продолжал меняться. Гольфстрим практически исчез, круто повернув на юг, и оставил Западную Европу и Северную Америку с положенными для их широты температурами — то есть такими же зимами, как в России.
Но к середине лета стало ясно, что новый ледниковый период на планете не наступил. У оставшихся в живых ученых не было возможности производить точные наблюдения, но коекакие теории они строили. Например, что климат Земли сам собой провел сложную балансировку и пришел хоть и к неустойчивому, но равновесию, потому что парниковый эффект уравновесил изменившееся альбедо покрытой льдом Земли.
Грегори Линдерман поднялся на плоскую вершину ледяного тороса, возвышающегося над заливом, и провел рукой в теплой перчатке по аккуратно подстриженной бородке, чтобы убрать с нее иней и снежинки.
Когда-то он был одним из тех, кто контролировал всю торговлю природными алмазами в мире. Теперь алмазы были не нужны ни для техники, ни для сережек и колье, но власть у него осталась. Он был одним из Совета трехсот, представителем древнего клана Ротшильдов, хоть и носил другую фамилию, и это было куда важнее, чем его прежняя должность в ЦРУ. Теперь он был замом шефа Объединенной Службы Безопасности и фактическим руководителем арктической экспедиции.
Небо, где еще недавно стрекотали транспортные вертолеты, было девственно чистым. Эвакуация тыловой базы в поселке Лонгийрбин уже была завершена, и их группа из тридцати человек была последним представителем сил Коалиции на острове.
Подождав еще пару минут, Грег связался по рации с руководителем группы логистики. Тот рапортовал, что погрузка контейнеров с образцами в трюмы рефрижераторного судна завершена. Вот и отлично.
