Поэтому после того как Мозг немного его поднатаскал (он крепко выпивал и ему был очень нужен помощник), парень стал сам обслуживать два отрядных компьютера. Обычно с ними случалась ерунда — или надо было почистить вентилятор, или где-то отошёл или окислился контакт… а то и закапризничала операционная система… Виндоус-«семёрка» вряд ли предполагал, что доживёт до такой даты — до 2075 года. Если же происходило что-то серьёзное, чаще всего помогало только менять комплектующие. В Небоскрёбе был большой склад ай-ти деталей, из которого Мозг выдавал ему под роспись нужное «железо». Половина этого или даже две трети не работало никак, хотя хранилось в герметичных упаковках и ни разу не вставлялось в компьютер. Просто время неумолимо. Иногда приходилось искать нужное самому на материке. Часто проблемой была несовместимость. Но гораздо чаще — несовместимая с жизнью глупость человека-пользователя. Компьютеры создавались не для таких варваров, которые могли пролить в системный блок кружку пива и подумать, что это ни на что не повлияет. Поэтому полковник Туз как-то раз личным приказом запретил всем, кроме специального персонала, приближаться к умным машинам.
А вот более сложную технику вроде двух металлоискателей и хитрой системы видеонаблюдения, которая стояла в нескольких местах на наружных постах и в Небоскрёбе, — ему не доверяли. Этим занимался только дядя Лёня, старший техник Михайлова, он же Мозг. Кстати, свой ноут «Самсунг» Туз никому не доверял, даже Мозгу. Если с портативным компом что-нибудь случалось, полковник садился в свой «Хаммер» и вёз его куда-то. Причём никто не мог сказать куда, хотя остров не так уж велик. Ездил командир ночью, и никто ещё не смог проследить его маршрут.
У этой секретности была причина, которую Младший знал, а кроме него — от силы один-два человека. Но его это не касалось, и впутываться в разборки он не собирался. Слишком опасно. Лучше держаться подальше от сильных мира сего и их игр.
Но Тузу, каким бы жадным и параноидально осторожным он ни был, требовался писарь и техник. Поскольку отряд исполнял и таможенные функции, и розыскные — работы было много. Исключительно этой работой Младший занимался только первый месяц. В патрули и рейды почти не ходил, а сидел в «офисе». Зато и получал меньше, чем те, кто мок под дождями в пустошах.
Всё изменилось, когда в один прекрасный день Самосвал — предшественник Кирпича и самозваный воевода родом то ли из Великого Устюга, то ли из Новгорода Великого (названия, которые раньше Сашке только в исторических книгах встречались) — подступил, как говорили раньше, к воротам Острова Питера.
И, перевезя бойцов на лодках, без всяких церемоний чуть не взял город с чёрного хода.
В первые же минуты «бойцовые коты» потеряли человек тридцать убитыми. Поребрик оказался совсем не преградой, оборвыши высадились на острове, и наёмникам пришлось, отступив с набережных, с трудом оборонять деловую зону в центре, а также Небоскрёб и Дворец плечом к плечу с «енотами». Пришлось и всех «тыловых крыс» поставить в строй. Именно тогда техник и айтишник был мигом произведён в бойцы и получил автомат. Атаку отбили, бригадир получил своё. К сожалению, повесить Самосвала удалось только мёртвого. Он погиб от пули, но вроде бы собственной − вышиб себе мозги из «стечкина», когда его, ползущего со свинцом в брюхе, настигали «коты».
Труп подвесили на ростральной колонне и не снимали. Чайки расклевали его раньше, чем добралось разложение.
Младший в том бою неплохо себя показал. Отличился, можно сказать. Одиночного героизма не проявил и сам не рвался в вылазку, но был в самой гуще событий. А куда деваться, если враг подошёл чуть ли не к его рабочему месту? Лично застрелил минимум троих оборвышей, штурмовавших лестницу в опорном пункте. Не считая тех, по которым стрелял из окон и с крыши. Там не ясно было, от чьей пули упал очередной тёмный силуэт, и сколько врагов удалось поразить, стреляя по укрытиям. Ответные пули не раз попадали в стену рядом с ним, но страшно было только в самом начале. Оборвыши кидали самодельные зажигательные гранаты в окна, а в ответ им наёмники кинули несколько «нормальных», осколочных. Вспыхнул пожар, Младший надышался дыма, кто-то получил ожоги. С трудом они вырвались из здания, да ещё успели спасти бесценные компьютеры и вынести всё из оружейки.
Но осаждавшие опорный пункт и казармы дикари только в одном этом месте потеряли человек пятьдесят. Трупы потом убирали рабы, и порядок в разгромленном здании наводили они же.
А у Молчуна началась совсем другая жизнь. Уже в который раз.
И хотя Сашка по-прежнему привлекался для заполнения формуляров типа «Журнала выдачи оружия» (был у них в отряде такой) — теперь он стал полноценным солдатом отряда «Бойцовые Коты».
Это было его первое стабильное место работы. Даже с записью в документе, который ему тут же в Питере и выдал чиновник из городской ратуши. Реестр был общий на обе половины островка, но мэрия ничего не решала, кроме ведения этого реестра. Там его имя значилось как Александр Подгорный.
