Это и была деревня Орловка. Аккуратно подкрашенный знак, без следов ржавчины, установлен очень ровно на железном столбике. Надписи про защиту Ордой поблизости не наблюдалось. Из этого можно сделать несколько выводов. Поселение достаточно большое и не боится нападения. А еще торгует и имеет отношения с соседями. Поэтому и не стесняется указывать направление к себе. Младший решил не прятаться.
«Орловка – 2 км».
Снизу к знаку была прикручена табличка поменьше:
«Тут ярмарка. Ждем по воскресеньям. Но торгуем всегда».
Вот оно как… Такого он точно еще не встречал.
Орловка находилась к югу от города Усть-Катав, где когда-то стоял трамвайный завод. Мертвые трамваи его производства Младший видел и в Прокопе.
Глава 4. Фронтир
Перейдя по мосту небыструю реку Катав, Саша увидел еще больше признаков цивилизации.
Дорога была освобождена от машин и мусора, а подъезды к мосту расчищены от остатков снега. Само это сооружение из железобетона выглядело довольно крепким для своего возраста.
Вокруг тянулись поросшие лесом пологие холмы. Хотя была и пара обрывистых склонов, с которых упадешь – не соберешь костей.
Шоссе уходило дальше на запад, а на юг сворачивала хорошо накатанная колея. Впереди виднелась большая заправка, несколько человек на телегах остановились там, чтобы напоить лошадей. Значит, на заправке есть то ли колодец, то ли ручная колонка. Можно будет и самому попить, и фляжку наполнить. Уже давно Саше приходилось топить снег (которым жажду утолить трудно), или кипятить речную воду, чтобы напиться, а тут – «нормальная» вода!
Вскоре телеги свернули на юг. Догонять их Саша, конечно, не стал. Наоборот, решил выждать. Ошибиться и сбиться тут уже невозможно. У дороги, рядом с подножьем ближайшего холма, виднелся еще один указатель, из тех, которые называют «бильборд». И тоже со словом «ОРЛОВКА».
Как всегда, он долго изучал поселение в бинокль. Благо, точек для обзора хватало. Несколько улиц было с брошенными домами, но в основном, жилье в деревне использовалось. Саша увидел красивую деревянную церковь, ухоженную и явно действующую. Колокольного звона не слышно, но почему-то сразу представилось, как звонят к заутреней… или когда там положено?
Пастораль. Прикинул, что домов с дымящимися трубами сотни две-три. Значит, людей может быть и пятьсот, и тысяча. Да это мегаполис просто по нынешним временам. И, похоже, живут тут не плохо – и лошади у них, и порядок вон какой поддерживают… А то, что у людей есть время, желание и возможность облагораживать местность, о многом говорит.
Полюбовался справными подворьями за крепкими заборами, большими огородами с теплицами из какого-то толстого полупрозрачного материала (
Данилов решил, что не пойдет к шурину доктора, хотя его приметный дом сразу опознал. Родственник Андреича тоже врач, и на его жилище тоже имелась табличка с красным крестом.
Сашка переночевал в фургоне грузовичка с выцветшей надписью «Мороженое Пингвин», дождался, когда часы на руке показали девять утра, и пошел на ярмарку, которая находилась в здании, похожем на самолетный ангар, у самого края деревни.
Не таясь, открыто зашел в поселение… и никто не обратил на него внимания – не больше, чем на других, прибывших сюда, пешком или на повозках. Это было приятно. Он уже привык, что на любого чужака глазели. Но тут чужие не в редкость.
В ангаре было холодно, крыша защищала только от осадков, большие окна давали достаточно света. Может, летом столы выносили наружу и торговали под открытым небом.
Позже он узнал, что ему повезло – пришел сюда как раз в воскресенье, хотя и не сверялся с календарем (календарик на 2069 год был напечатан в Заринске, и Саша прятал его за подкладку куртки). Именно по воскресеньям торжище работало на полную катушку – приезжали покупатели и торговцы из соседних сёл, и через прилавки с раннего утра до позднего вечера проходило несколько сотен человек. В будние дни тут обычно сидели две-три бабки, на случай, если кого-то принесет нелегкая. Торговали семечками, табаком-самосадом, можно было купить и самогон. Но настоящей торговли не было. Если кому-то из своих приспичит – тот домой к торговцу зайдет. А чужаков не ждали, хотя и не гнали.