Они отодвигают засовы – отлично смазанные, они скользят совершенно бесшумно – и открывают дверь. У Дэнни мурашки бегут по спине. «Ну что ж, будь что будет». Здесь пахнет еще хуже, чем во всех других сараях. Чем-то отвратительным, что пробуждает животный инстинкт бежать, прятаться, рождает чувство опасности. Но кроме этого Дэнни улавливает в воздухе знакомую нотку.
Лорины духи!
Никогда прежде они не радовали его так, как сейчас. Как будто она здесь, совсем рядом, прячется в темноте. Так и кажется, что вот-вот окликнет его.
– Лора?
Он обводит помещение фонариком.
Голые стены, а окна, за которыми едва виднеются чернеющие холмы вдалеке, забраны решетками.
– Майор, она была здесь, – говорит Дэнни, и в его голосе смешивается радость и разочарование. –
Он еще раз осматривает стены – вдруг на них что-нибудь написано? «Лора должна была оставить мне какую-нибудь подсказку, как раньше…»
Но ничего нет.
Фонарик снова мигает, Дэнни отчаянно им стучит, и тут внезапно вспыхнувший луч высвечивает тело Чарли Чоу.
Он лежит в пыли на цементном полу, руки и ноги связаны проволокой, шея вывернута под неестественным углом. Вся рубашка пропитана спекшейся кровью, а в виске чудовищная рана от ружейного выстрела. В остекленевших, ничего уже не видящих глазах навсегда застыло удивление.
Дэнни ахнул, ноги у него подкосились.
– Майор! Майор!
Сзади слышится тихий звук, вроде вздоха. Дэнни оборачивается, взмахивает фонариком, но батарейки окончательно сели, луч гаснет, и его окутывает мрак.
Сквозь дверь скользнула тень. У него за спиной кто-то есть.
– Майор?
Нет. Кто-то чужой, и теперь он справа.
– Майор!..
И тут он чувствует, что с ним что-то не так.
Боли нет, но наваливается тяжесть, словно он снова падает – летит камнем вниз в бельепроводе, с утеса, с большой высоты.
«Я все сделал неправильно, – думает он. – В последний момент все испортил и всех подвел. Надо посоветоваться с папой. Нет, не то… Это я виноват…»
Он слышит голос Син-Син: «Его называли островом Смерти», и еще «Рада с тобой познакомиться, Дэнни Вуууууууу…»
Он пытается понять, что происходит, хватается за обрывки мыслей, образы, надеясь не потерять сознание. Но все смешивается в кучу. Он видит золотого Будду, спокойно сидящего в позе лотоса внутри темного храма, небоскребы, трамваи, побитые такси, рассыпающиеся карты, вспышки фейерверков на лестнице, разноцветных рыбок – то покачивающихся в аквариуме, то снующих вокруг головы отца в «Водной камере пыток».
Он видит белые простыни, похожие на печальных призраков, потом клавиатуру с квадратом из точек на каждой клавише, точки сливаются в закорючки, становятся непонятными символами в тайном блокноте его отца, а те, в свою очередь, превращаются в воронов и разлетаются, хлопая крыльями. И он видит, как мама и папа идут навстречу друг другу по натянутой проволоке под синим куполом «Мистериума», и сверху сыплется снег, все гуще и гуще, и вот уже за ним ничего не видно…
…и красная рыбка на полу в ресторане, и след помады, и окровавленная перчатка в пыли…
…и сам он лежит в заброшенном сарае на крошечном острове в десяти тысячах километров от дома, и тут его поглощает темнота…
Самый простой способ привлечь публику – это сообщить, что в назначенное время в назначенном месте кто-то попытается выполнить то, что в случае неудачи означает неминуемую смерть.
Уг-га уг-га уг-га…
Под ровный шум двигателя Дэнни начинает пробуждаться. Звук размеренный, успокаивающий. Он пробивается в сознание Дэнни, вторгаясь в его глубокий сон.
Голова тяжелая и пульсирует в такт реву двигателя.
Но он еще не готов проснуться. Воспоминания окружают его, затягивают…
…и увлекают назад, в последнюю неделю, проведенную в «Мистериуме». Уже тогда чувствовалось, что все не так. Были неприятные моменты, которые он старался забыть. Тяжелая атмосфера висела над лагерем всю неделю. Словно от ледяного ветра и снега леденели сердца, становились суровее лица. Вот мама и папа снова ссорятся на ступеньках трейлера, не заботясь о том, что их все слышат.
«Тебе еще из-за этого достанется, Гарри!» – кричит мама.
Голос отца звучит резко:
«Черт побери, Лили, мы не можем откреститься от своего прошлого. И ты сама прекрасно это знаешь!»
Мама скрывается в трейлере, громко хлопнув дверью.
И когда в тот вечер он подошел к отцу с «Книгой освобождения», момент был выбран явно неподходящий. О чем отец ему и сообщил – в самых недвусмысленных выражениях. И это тоже было очень странно. Дэнни ушел спать огорченный и обиженный, недоумевая, почему с ним так несправедливо обошлись. И уже тогда почувствовал, что его мир расшатался и они все словно застыли над бездной.
