— Мое имя Шалик, госпожа Сара, я принадлежу к великому клану шасу, который возглавляет князь Янис. Я видел тебя в Аваре, госпожа.
Номарх снова повторил свой вопрос:
— Ты дочь Якубхера?
— Да, господин. Я дочь Якубхера, павшего на поле боя.
— Тогда в моем доме тебе будут оказаны высшие почести, госпожа.
— Я бы хотела вернуться на корабль, князь.
Но Себекхотеп и слышать не хотел. Знатная женщина гиксов будет окружена в его доме заботой.
— Тебе отведут покои во дворце! К тебе приставят охрану и дадут для услуг трех рабынь моего дома.
— И как долго я буду пользоваться гостеприимством князя? — спросила Сара.
— До тех пор, пока мой гонец из Авара не вернется обратно.
Шалик добавил:
— Мой господин князь шасу Янис будет рад узнать, что госпожа Сара жива и здорова…
Порт. Корабль Дагона.
Эбана с Харати вернулись на корабль. Оставаться в городе они не захотели. Лучше всего ночевать на борту корабля. Да и оставлять женщин на попечение Нектанеба надолго Эбана не хотел.
Но едва он ступил на борт судна, ему сообщили новость:
— Здесь были люди номарха, — сказал Нектанеб.
— И что они хотели?
— Они забрали Сару.
— Как забрали? — спросил Эбана. — Что значит забрали?
— Люди князя Себекхотепа, местного номарха, — ответил Нектанеб.
— Я понял кто забрал, но отчего ты это допустил?
— Что я мог сделать? У них было полсотни солдат. Мог ли я вступить с ними в схватку. Мы гости Крокодилополя.
— И они захотели забрать Сару?
— Так сказал сотник стражи Себекхотепа.
— По приказу номарха? Но зачем она Себекхотепу?
Нектанеб сообщил:
— Посланные от номарха отнеслись к Саре со всем почтением. Её отвезли на берег и посадили в носилки.
— Ничего не могу понять, — проговорил Эбана. — Откуда они узнали про Сару? Мы только недавно прибыли в порт Крокодилополя.
Харати ничем не мог помочь другу:
— Завтра утром мы все узнаем в городе, друг мой. Но думается мне, что это проделки ведьмы.
— Атлы? — Эбана посмотрел на гиганта.
— Кто еще способен на это? Только ведьма.
— Но Атла заперта. Её охраняют не пираты Нектанеба, а наши люди. Ты не веришь и им?
— Моим воинам я верю. Но что для ведьмы охрана у дверей? Это колдовские штучки Иштар…
Сама Атла тем временем пребывала в грёзах из-за семян Иштар.
«Твой отец послал гонца в город Крокодила» — произнес голос госпожи..
«Я знаю это. Но сейчас я не стану возвращаться. Мое место здесь. Эбана был прав, когда говорил о нитях судьбы. Свое место у трона фараона Яхмоса я успею занять. Сейчас я нужна здесь».
«Номарх Крокодилополя снова пришлет солдат за тобой».
«Пусть придут. Я смогу постоять за себя. Мои силы понемногу восстанавливаются».
«Ты снова готова использовать «тысячу грёз»? Это место не оазис Сехмет и подобное заклинание снова заберет твои силы. Здесь нет магии оазиса. И если ты так часто станешь использовать «тысячу грёз», то тебя скоро ждет смерть. Но и это не самое страшное для тебя».
Атла хорошо знала обратную сторону «тысячи грез». Это заклятие было способно отнять молодость. В храме Иштар в Тире многие помнили об одной жрице, которая делала большие успехи в магии и её внешности завидовали многие красавицы Финикии и Сирии. Даже митаннийский царь, услышав про нее, пожелал иметь жрицу в качестве своей первой жены. Но неожиданно она стала быстро стареть. За один год она обратилась в старуху и это сочли наказанием богини. И говорили, что красавица часто обращалась к «тысяче грез». Но жрица не знала заклятие «красной маски», которое могло остановить старение. А вот Атла его знала.
«Ты хочешь сказать, что я начну стареть? Пока этого не произошло».
«Оазис Сехмет защищал тебя. Но здесь этого не будет. Один раз в случае с Ранаи тебе повезло. Но что будет дальше?»
«Я уже нашла выход».
«Выхода нет», — ответил голос госпожи.
«Выход есть, — возразила Атла. — Пусть «тысяча грёз» начнет отнимать мою молодость и красоту. Но есть сила «красной маски». И она поможет мне избежать старости и смерти».
«Это слишком сильная магия, Атла. Берегись неизведанного. Да и не так просто вызвать «красную маску». Для этого нужна кровь человека».
«Разве её сложно добыть? Скоро ко мне придет Эбана. И если нужно я возьму его кровь для создания «маски».
«Тебе не жаль его?»
«Но это не убьет его…»
Эбана вошел в каюту Атлы. Харати сразу затворил за ним двери и приказал воинам:
— Через час вас сменят. Смотрите! Никто сюда войти не должен.
— Да, Харати.
— Будь спокоен. Никто не войдет.
Эбана вдохнул напоенный «грезами» воздух. Семена Иштар были слишком крепки для него. Он сделал шаг и рухнул на кровать финикиянки.
— Что ты делаешь, Атла? — тихо спросил он.
— Ты сам вошел сюда вдохнул аромат семян. Разве я звала тебя, Эбана?
— Моя голова ясна, Атла, но тело не подчиняется мне.
— Ты уже испытывал «тысячу грёз» в оазисе Сехмет50. Забыл?
— Могу ли я забыть, Атла? Я тогда не мог отличить сон от яви. Но зачем ты сейчас снова вызвала это?
