Поэтому, когда Дэлоуэй стал делиться со мной своими опасениями и убеждениями насчет черных нефтяных призраков – аколитов, агентов, амебоподобных гуманоидов, как их ни назови, – мне понравилась эта идея, хотя до конца я в нее не верил. Господи, если призраки существуют, то где, как не в Венеции? Призраки индейцев и тех, кого индейцы звали «древними», призраки матросов Кабрильо, открывшего этот берег в 1592 году и умершего на продуваемом всеми ветрами Сан-Мигеле к западу от острова Санта-Барбара. Призраки миссионеров и жертв мексиканских бандитов, призраки испанцев и янки, призраки золотоискателей и самозваных борцов с преступностью, анархистов и штрейкбрехеров, игроков, гондольеров, всех, кто гонялся за мечтой. А мечты возвращались. На болотистой южной окраине Венеции недавно построили гавань для яхт со всевозможными удобствами, фешенебельными прибрежными апартаментами и домами – осталось только заманить сюда покупателей и дождаться, пока те не обуздают здешние бурные волны. Предлагают даже соединить гавань со старыми каналами, чтобы те очистились и круглогодично заполнялись водой, и вернуть на них гондолы. По иронии судьбы, одновременно с этим ведется настоящая судебная битва за разрешение на разработку прибрежных месторождений, за установку буровых платформ на тихоокеанском мелководье сразу за молами, ограждающими венецианские пляжи. Уэллсовские марсиане смогут войти в воду по грудь. В современном мире мечты и жадность обычно ходят рука об руку.
Поэтому я слушал, как Дэлоуэй пересказывает свои сны о Черной гондоле – точнее, сон, ибо он всегда был примерно одним и тем же, – и довольно серьезно относился к невероятной гипотезе о таящейся в недрах земли нефти и ее порождениях. Я перескажу историю его собственными словами, так, как запомнил их, услышав поздно вечером в тесном прицепе сразу после того, как мимо прошел пьяный гитарист. Дэлоуэй поведал ее под едва слышный шум волн и мерное постукивание качалки в нескольких ярдах от нас, за тонкой металлической стеной с маленьким полуприкрытым окном. Поведал так, что в мою голову закрались опасения о сверхъестественных черных созданиях, караулящих там же, снаружи, и подбирающихся все ближе.
