Мы немного перетасовали роли и заполнили небольшие пробелы в пьесах, оставшиеся после Гатри, чтобы Боссу не пришлось спешно нанимать другого актера. Для меня и, надеюсь, для Моники остаток сезона прошел весьма приятно. Гертруда и Сибил продолжали развлекаться с доской Уиджа без нее.
А теперь я расскажу, что позволило нам с Моникой догадаться о случившемся в тот вечер.
Наверное, вы уже поняли, что тут не обошлось без Реквика. Позже я спросил его напрямую, и он стыдливо сказал мне, что ничего не может поведать: испытав неодолимый, дьявольский соблазн напиться, он отключился задолго до представления. А когда пришел в себя, понял, что стоит рядом с Ф. Ф. над телом Гатри в конце первого акта. Он не помнил ни переполоха из-за доски Уиджа, ни того, что говорил мне о театрах и машинах времени. По крайней мере, так он всегда утверждал.
Ф. Ф. рассказал нам, что после последнего выхода Призрака видел – очень смутно, ведь было темно, – как тот крадется за кулисами в пустую реквизиторскую, и что они с Реквиком нашли там Гатри в конце сцены. Думаю, что взгляд со значением, который Ф. Ф. – старый лжец! – бросил на врача, должен был намекнуть, что Призрака играл он, хотя об этом я спросить не мог.
Но вот что примечательно… Когда подняли тело Гатри и врач велел всем оставаться на своих местах, Реквик повернулся, как бы подчиняясь, расправил плечи и посмотрел на нас с Моникой или, скорее, чуть выше наших голов. Похоже, он искренне скорбел – и в то же время безмятежно улыбался, на мгновение став вечным зрителем театра жизни, в котором эта маленькая трагедия была лишь частью куда более обширной и невероятно увлекательной истории.
В тот миг я понял, что Реквик мог это сделать, что он успешно преграждал нам путь в пустую реквизиторскую во время поисков, что костюм Призрака можно было надеть и снять за несколько секунд (хотя плечи Реквика не подпирали его так, как плечи Гатри) и что я ни разу не видел его и Призрака одновременно, ни до, ни во время представления. Да, Гатри прибыл за несколько минут до меня… и умер… и Реквик, почерпнувший силы в выпивке, занял его место.
Моника позже призналась мне, что сразу поняла: именно это лицо с высоким лбом она разглядела сквозь зеленоватую марлевку.
Очевидно, в тот вечер Призраков было четыре: Джон Маккарти, Фрэнсис Фарли Скотт, Гатри Бойд и четвертый, который и играл эту роль. В отключке или нет, он знал слова, поскольку множество раз слушал «Гамлета»… или же вспомнил о том, как играл эту роль во времена Елизаветы I. Билли (он же Уилли) Симпсон, или просто Уилли Ш., исполнил роль Призрака. Хороший актер приходит на выручку, сам не сознавая того.
В тот момент, когда Дон-старший произнес: «Звонят в дверь» – и отодвинул стул, Венди как раз перевернула свою мисочку, рука Джона проползла по краю тарелки на встречу с ложкой, а Дон-младший начал пинать ножку стола, таращась в пространство, словно разглядывал невидимый миру приключенческий комикс.
Кэтрин бросила взгляд на Дона-старшего, оторвавшись на мгновение от сложной задачи – вернуть в мисочку морковное пюре, одновременно придерживая шустрые ручонки Венди.
– Я не слышала, – сказала она.
– Я открою, – вызвался Дон-старший.
Прошло минуты три. Вгоняющая в транс процедура кормления Венди (миска – ротик, миска – ротик) успешно возобновилась. Рука Джона совершила стратегический прорыв, и вскоре остатки морковки исчезли с тарелки. Дон-младший тихонько подошел к окну и застыл, просунув голову между тяжелыми розовыми шторами и глядя на темный газон перед входом. «Наверное, и там у него какое-то невидимое приключение», – подумалось Кэтрин. Она с любовью наблюдала за сыном. Мальчики всегда во власти любопытства, необычное притягивает их как магнитом. Девочки не такие.
Когда Дон вернулся к столу, вид у него был довольно задумчивый. Прямо как у Дона-младшего, отметила Кэтрин.
– Кто это был, дорогой?
Муж воззрился на нее со странным выражением лица и ответил не сразу:
– Старый приятель по колледжу.
– Ты не пригласил его в дом?
Дон покачал головой, взглянул на детей и тихо сказал:
– Он уже давно покатился по наклонной. Человек с сомнительной репутацией.
Кэтрин наклонилась вперед и оперлась на локти:
– И все-таки, если ты с ним когда-то дружил…
– Боюсь, он бы тебе не понравился, – отрезал муж решительно, но, как показалось Кэтрин, с оттенком сожаления.
– Я с ним не знакома?
– Нет. Его имя Дейв Вензел.
– Он просил денег?
Дон, казалось, не слышал вопроса. Потом:
– Денег? Нет-нет!
– Но зачем он приходил?
Дон молчал и лишь хмурился.
Дети перестали есть. Дон-младший отвернулся от окна. Шторы сомкнулись за его спиной.
– Пап, он ушел? – поинтересовался Дон-младший.
– Конечно.
Несколько мгновений стояла тишина. Потом Дон-старший произнес:
– Наверное, обошел дом с другой стороны.
– Как странно, – заметила Кэтрин. Потом, улыбнувшись детям, спросила: – Ты встречался с ним после колледжа, Дон?
– Нет, мы не виделись со дня окончания.
