– Ну, не знаю, – протянул он. – Возможно, это даже вызовет у тебя некоторое отвращение. И покажется слишком мальчишеским. Разные там клятвы и все такое.
– В смысле, какое-то дело на пятнадцать лет с точной датой окончания? – догадалась она.
Он кивнул:
– Да, вроде того. Мы заключили что-то вроде соглашения.
– О, здорово, тайна, – прокомментировала она с притворной ребячливостью, чувствуя себя совсем не такой беспечной, как пыталась показать.
Он помолчал. Потянулся к жене и взял ее за руку.
– Только прошу тебя, помни одно, – проговорил он, сжимая ее кисть. – Дон Маккензи, о котором я собираюсь тебе рассказать, – это совсем не тот Дон Маккензи, которого ты знаешь сейчас. Даже не тот, за кого ты вышла замуж. Это другой Дон, моложе, значительно менее опытный, довольно стеснительный и неотесанный, одинокий, большой мечтатель, у него множество ошибочных представлений о жизни и безумных идей… обо всем.
– Буду помнить, – ответила она, сжимая его руку в ответ. – А Дейв Вензел, каким мне его представлять?
– Примерно моего возраста, конечно. Но лицо более худое, запавшие глаза. Он был моим особым другом. – Дон нахмурился. – Ну, знаешь, в колледже ты заводишь обычных друзей, с кем живешь в одной комнате, играешь в теннис, вместе ухаживаешь за девушками. Как правило, это люди твоего круга, верные и надежные. Но бывает и особый друг, и, как ни странно, он совсем не склонен к верности и надежности. – Он снова нахмурился. – Не знаю почему, но он склонен к авантюрам, ты его стесняешься и предпочел бы не знакомить со своими родителями. Но он более значим для тебя, чем все остальные друзья-приятели, поскольку разделяет самые дикие твои мечты и порывы. Фактически, тебя привлекает в нем именно то, что ему, по твоим ощущениям, эти мечты и порывы присущи в значительно большей степени, чем тебе самому.
– Кажется, я понимаю, – произнесла Кэтрин, не будучи, впрочем, абсолютно уверенной.
Ей почудилось, что Дон-младший вскрикнул во сне. Мгновение она прислушивалась, внимательно глядя на мужа.
«Как невероятно ярко горят его глаза», – подумалось ей.
– Мы с Дейвом вели долгие откровенные беседы в моей комнате, ночи напролет бродили по кампусу, по берегу озера и разным трущобам. Нас объединяла идея поддерживать в себе огонь чудесной, пленительной мечты. Иногда обсуждали книги, которые нам нравились, и всякие странные явления, с которыми мы сталкивались. Иногда придумывали о себе безумные истории и рассказывали их друг другу, словно все было на самом деле. Но чаще всего мы говорили о своих амбициях, о поразительных, эксцентричных поступках, которые когда-нибудь совершим.
– Например?
Он поднялся с дивана и беспокойно зашагал по комнате.
– Вот с этого момента и начинаются глупости. Мы планировали стать выдающимися учеными и одновременно собирались бродяжничать по всему миру и ввязываться в самые разные приключения.
«Как это похоже на Дона-младшего, – подумала Кэтрин. – Только сын пока еще мал. Когда поступит в колледж, он тоже будет?..»
– Мы хотели пережить все возможные опасности и испытать все возможные страсти. Пожалуй, мы еще собирались стать парочкой Казанов.
Он пропустил мимо ушей ее ироническое «Ух ты!», торопясь рассказывать дальше. И вопреки самой себе Кэтрин ощутила, что его слова всколыхнули ее воображение.
– Мы намеревались подвергнуть наши умы испытанию сверхъестественным, как делают мистики. Телепатия, ясновидение. Мы решили принимать наркотики. Мы хотели обнаружить какую-нибудь великую тайну, недоступную для взоров людских с Сотворения мира. Думаю, если бы Дейв сказал: «Дон, мы отправляемся на Луну», я бы ему поверил.
Он остановился у камина. Сощурив глаза, произнес медленно, словно подводя итог:
– Мы были как рыцари, готовящиеся искать некий современный, неизвестный и довольно сомнительный Грааль. И когда-нибудь в ходе исследований мы бы встретились лицом к лицу с реальностью, стоящей за пределами жизни, смерти, времени и прочих великих понятий.
На мгновение, всего на мгновение, Кэтрин как будто ощутила вращение мира под ногами; стены и потолок исчезли, широкоплечая фигура мужа оказалась на фоне черного космоса и звезд.
«Никогда еще он не выглядел столь поразительным. И столь пугающим», – подумала она.
Он погрозил пальцем – почти злобно, как ей показалось.
– И однажды ночью, той страшной ночью перед окончанием колледжа, мы внезапно осознали, насколько мы слабы и жалки, и поняли, что нам нипочем не реализовать мельчайшую из своих амбиций. Вот они мы во всей красе – задавлены второстепенными проблемами: деньги, работа, независимость, секс. А мечтаем о небесах! Мы пришли к выводу, что должны утвердиться в этом мире, научиться ладить с окружающими, заматереть и стать людьми действия, преодолеть все незначительные сложности, а потом уже приниматься за великие искания. Мы дали себе пятнадцать лет, чтобы взять под контроль все мелочи жизни. И по истечении этого срока мы встретимся и отправимся в путь.
Неожиданно для себя Кэтрин расхохоталась – почти истерически.
