Вокруг орды закружил вихрь приказов. Те пробивали в Тумане туннель, собирались в полупрозрачные формы урковых энписов, которые звались иосифами. Это не были монстры вроде тех, которых создавала фаговая магия балрогов. Они, правда, принимали порой псевдоживотные формы, словно взятые из учебника некоей жуткой биологии, но они почти всегда срастались с фрагментами машин – туловище как вращающаяся шпилька токарного станка, из него вырастали скелетообразные конечности, покрытые, как бородавками, небольшими глазными яблоками, а на месте лап возникали, словно щипцы, острые, механические, поблескивающие сталью.
Рой иосифов рос вокруг орды и над нею, плывя сквозь степь в холодной тишине.
Зато отзывались Д-феликсы. Как обычно, первыми брошенные в бой, они должны были отрезать дорогу к бегству, нападать на одиноких людей, сосредоточить на себе огонь. Д-феликс – это живой экзоскелет. Возьми кота, оглуши его, а потом выстрой вокруг его тела клетку из тонкой проволоки – из прожилок, вытащенных из степной травы. Словно делаешь животное из лозы. Волокна втыкаются в шкуру, врастают в нее, высасывают жизненную силу. Тело кота за несколько дней скорчится и сгниет. А проволочный скелет будет жить, готовый служить своим создателям. В него непросто попасть пулей, он не слишком быстро горит, проницает чары. Только хороший удар мечом, что разрубит достаточное количество волокон, наверняка убьет Д-феликса. Если же мечнику не хватит рефлексов, силы или точности, то Д-феликс дотянется до него, воткнется в тело и пронзит его, как горячий нож масло, рубя, при случае, все внутренние органы.
Орда атаковала.
Степь атаковала.
Тайга атаковала.
Атаковал Туман.
Иосифы начали умножаться, в первую очередь атакуя машины. Издали их поддерживала сила урка-хаев, но твари выходили не из рук, рта или желудков своих творцов, как это было с йегерскими конструктами. Они возникли из земли и воздуха, зрели в жутковатых лесах, в которые превращалась степь.
А травы набухали, становясь псевдодеревьями, на кончиках веток которых вспухали продолговатые формы: подрагивающие, механически пощелкивающие, выпускающие новые и новые конечности, головы, тела. Словно вокруг вырастал лес кольев с надетыми на них монстрами. Потом твари созревали, падали на землю и, продолжая меняться, атаковали солдат.
Колонна машин продиралась сквозь них в дыме и грохоте.
Впереди шли обе «Росомахи», плюясь живым огнем. За ними шел «УАЗ», а на нем стояли двое людей – Удалов и Шернявский, толкающие перед собой волны магии. Нанокадабровые энписы плыли в воздухе, инфицируя тварей степи, прежде чем те успевали созреть. Атакованные монстры западали внутрь себя, крошились в пыль, а зараза быстро охватывала и сами колья, которые быстро увядали, ломались, а падая – заражали очередные растения.
Но немало иосифов успело родиться. Они падали на землю или плыли в воздухе, поблескивая металлом и краснотой, смердя маслом и смертью. Выли – словно кто-то стоял внутри машинного цеха, где шумели транспортеры, били прессы, рычали моторы, а одновременно стонали люди, скрежетали птицы, шипели змеи. Они возникали не из силы одиночного урка, не из каталогического заклинания или конкретной процедуры. Они сочились из воздуха, земли и травы, когда орды отправлялись в бой. Неуправляемые, они, однако, всегда атаковали людей, а не урка-хаев.
Уничтожением их занималась еще одна группа солдат. Били короткими очередями, точно, не позволяя иосифам приблизиться к конвою.
Но некоторые прорывались, и тех приходилось ликвидировать в прямом столкновении. Тут бился Каетан.
Оружием его были меч и пистолет. Личный энпис и кулак. Слово и татуировки.
Туман вокруг пылал от огня и чернел от магии. Конвой продвигался медленно, а там, где проехал, степь не возродится годами. Пока не погиб ни один солдат, хватало и силы с боезапасом. Ни один иосиф не добрался до машин, не ранил человека.
Но они знали, что не сбегут. Двигались слишком медленно. Степи нужно было просто немного их придержать, измотать, ослабить. Орда все еще оставалась слышна, причем теперь уже не позади, но и по бокам. Урки шли на безопасном расстоянии, чтобы не подставляться под пулю. Степь разводила перед ними чащу, создавала тропки и постоянно увеличивала силу орды.
– Не справимся! – крикнул Шернявский Каетану. И почти сразу пришел приказ от Удалова.
– Первый – напролом! Остальные контратакуют. Ну, братья, вперед!
Взревели моторы. «Росомаха», в которой ехали образцы земли, фотографии бункеров, записи исследований, ускорилась и полетела вперед, одновременно изменяясь. Засияли выписанные на ее бортах и пока что остававшиеся неактивными боевые руны, раскалился воздух, когда энписы принялись формироваться в сильных созданий, росомах в масштабе пять к одному: ловких, гибких, с белоснежным мехом, испещренным красными пятнами. Острые морды, мощные тела, длинные хвосты, искрящийся густой мех, зубы и когти. Четыре метра длиной.
