Американские шпионские спутники зафиксировали положение артефакта на территории за Одером. Обычно в таких вылазках эльфа сопровождал Георг Баумхен, коммандос из представительства правительства Свободных Немцев, располагавшегося в Варшаве. К счастью для Георга (варшавянки прекрасны, а пиво тут хорошее) и к несчастью для Роберта (по тем же причинам), Огальфин решил в первую дальнюю миссию послать молодого поляка. Американские спутники локализовали артефакт с точностью до пятнадцати километров, что в любом случае было неплохим результатом, помня, что созданные по эльфийским проектам спутники были выстроены из осины, покрытой рунической резьбой, залитой после мифрилом. Когда оказалось, что такие вот конструкции и правда могут находиться на орбите и работать, как минимум трое работников НАСА впали в депрессию, в том числе один – в маниакальную. И все же теперь все усилия промышленности США, ослабленных войнами с канадскими балрогами, концентрировались на том, чтобы удерживать спутниковый мониторинг враждебных колоний на Земле. Союзники благодаря этому получили преимущество над противником и сумели остановить его экспансию. В Европе статус-кво удерживался уже больше двух десятилетий. Все это время йегеры не увеличили своих зон ни в Польше, ни в Бретонии, ни в Падуе. Только на севере они добрались до океана, что сливался в единую акваторию с Балтикой, там, где некогда была Дания.
«Апач» ВП[48] доставил Роберта и Хардадиана так далеко, как только сумел, чтобы их не раскрыли. Поскольку штаб не знал точного положения артефакта, было решено, что лучше послать двух разведчиков, которые сумеют обследовать территорию и обнаружить цель. Они должны были пройти Зоной, избегая как магических эманаций, так и разведчиков врага, а потом уже на оккупированной земле, в Марке, найти артефакт. Когда они найдут, то вызовут помощь, а вертолет из Крепости Глогов будет на месте в течение четверти часа. Достаточно быстро, чтобы йегеры не успели отреагировать и начать бой – что точно случилось бы, если бы выслали отряд побольше. Но решили, что предмет не стоит такого большого риска.
Тут, в магическом лесу, вел эльф. Они шли быстрым шагом, однако внимательно контролируя территорию. Деревья здесь росли густо, сражаясь за доступ к солнечным лучам. Преимущественно сосняк, но было немало берез, верб и рябин. Под ногами хрустела сухая трава, шевелились заросли папоротника, а порой – густые кусты. Жаркое июньское солнце пробивало листву зелено-желтым свечением до самой земли. В такой лес идешь с семьей по ягоды. Естественно, если ты не слишком любишь свою семью, поскольку этот лес – убивал. Не всегда, но порой. Такая вот игра с вероятностью…
Хардадиан снял лук, Роберт передвинул на грудь «МП-9», выставив переключатель на серию с отсечкой по три патрона. Эльф вел уверенно, но порой останавливался, застывал на момент, чтобы внезапно свернуть, обойти какое-то дерево, яму или поваленный ствол.
Хардадиан не первый раз шел по Зоне, что, естественно, имело немалое значение для безопасности идущих. Увы, магические течения меняли тут не только положение опасных мест, но и топографию. Но лучше частичное знание, чем отсутствие любого, а кроме того, эльф несравненно лучше самого чувствительного к магии человека мог предвидеть и справиться с магическими ловушками.
Чувствительность к магии Роберта составляла восемь и семьдесят шесть сотых по десятибалльной шкале Смита-Коя-Вуйовича, что помещало его в верхние три процента человеческой популяции. Обычно он радовался этому факту. Но не теперь – когда ему приходилось переться сквозь чащу и тащить почти тридцать килограммов оборудования.
Лес, похоже, отвечал взаимностью. От одного из деревьев неожиданно оторвалась зеленая волосатая тень и беззвучно направилась за пришельцами.
Это не было истинное чудовище: можно сказать, оно вообще не было реальным – лишь большая, подвижная трещина в континууме реального мира. Просто блуждающий сгусток магии, что сплел из дегенерированных фагов невидимый скелет, а потом облекся в тело леса: кожух мха, вырванного из земли, сделался шкурой чаротвари, камни – его зубами, а острые обломки веток – когтями. И даже совершенно невинных пауков создание приставило ткать себе круглые сети на месте глаз.
Монстр прыгнул на спину Роберту, растопырив все четыре передние призрачные лапы и распахнув пасть, чья величина или пропорции говорили о том, что лесные фаги наверняка некогда имели близкое знакомство с аллигаторами.
Гралевский почуял, что что-то не в прядке, лишь когда деревянные когти почти коснулись его шеи. Он ушел в сторону, упал на землю, а ствол его автомата уже искал цель. Эльф был быстрее. Место, где еще миг назад находилась голова Роберта, со свистом пронзила стрела, выпущенная из лука Хардадиана. Наконечник серебряно блеснул и воткнулся в паучий глаз твари. Что-то засопело, они услышали треск и грохот, словно ветром сломало дерево.
