– Ты принес это, парень? – спросил гном, не открывая глаз.
– Принес, – сказал Каетан, медленно приближаясь к гному. Он шел осторожно, стараясь не наступать ни на одну из проведенных во мху линий. Решил, что если уж что-то там этими линиями течет, да к тому же совершенно невидимо, то лучше не касаться этого «что-то там» босыми ногами. Он добрался до границы каменного леса. Теперь заметил, что в левой руке Хах-хон держит Ключ Перехода.
– Это хорошо. – Гном открыл глаза, как всегда навыкате, но теперь в них светилась горячка. – Приближается подходящий момент.
– Йегеров в селе нет. Наши только собираются. У тебя есть время.
– Дай мне яйцо! – Хах-хон протянул руку в сторону Каетана.
– Но… – заколебался мальчик. Он не хотел входить в каменный круг. Стоял около него, переступая с ноги на ногу и не в силах решиться на первый шаг.
– Ты боишься? – На лице гнома появилась улыбка.
– Я? С чего бы? Не боюсь! – Каетан мужественно выпятил грудь, но с места не сошел.
– И хорошо, что боишься, парень. Тут сплетаются нити магии, а ты ею не владеешь. К тому же у меня нет собственного Ключа, а есть только это. – Он приподнял на раскрытой ладони магический артефакт. – Его сделали те, кого ты зовешь балрогами. Я должен подстроить под него ауру моего мира. Мы бы разговаривали иначе, если бы эти сволочи не отобрали мой Ключ. Поверь, в ином случае… Ну ладно, подай мне его.
Каетан сунул руку в карман и вынул куриное яйцо, завернутое в сено. Он не понимал до конца, зачем оно нужно (Хах-хон говорил что-то о мистерии возрождения, о скорлупе мира и калибровке эктоплазмы). Ради яйца парню пришлось отправиться в рискованную вылазку в соседский курятник. За воровство можно было получить десяток розог.
Наконец Каетан перенес одну ногу через круг камней. Осторожно опустил ее, словно проверяя, не провалится ли в кипяток. Не ощутил никакой угрозы. Тогда он смелее вошел в круг, подошел к Хах-хону и отдал тому яйцо.
Гном взял его, миг-другой взвешивал в сжатой руке. А потом резким движением сунул в рот и раскусил.
В мальчика вдруг ударила волна тепла. Перед глазами зарябило, окружающий мир начал менять цвет, словно обезумев, и только теперь Каетан почувствовал разрывы в течениях силы, в потоках магической энергии, которые текли отовсюду прямо к гному, одновременно проницая и его, Каетана, тело. Он покачнулся и упал бы, если бы его не остановила рука Хах-хона.
– Мне очень жаль, увы… увы… – сказал гном, а с уголков рта его стекала липкая, переливающаяся всеми цветами радуги жидкость.
Хардадиан вдруг остановился. Задыхающийся Роберт встал рядом, опершись о ствол дерева и чуть наклонясь. Тяжело хватал ртом воздух. Только через миг пробормотал:
– Уф-ф, спасибо…
– За что спасибо? – спросил эльф. Тон его голоса не понравился Роберту.
– За передышку.
– Я не передыхаю. – Хардадиан тоже успокоил дыхание. Выровнялся, почти привстав на цыпочках, вытянув шею, словно к чему-то принюхиваясь. – Я чувствую сильную магию. Ритуал! – прошептал. – Но это невозможно…
Далеко на западе загорелись красные крыши башен йегерской крепости. Тень, маячившая неподалеку от села, начала густеть. Драконы тьмы распахнули пасти, и черные всадники вылетели на дорогу на своих паученогих конях.
Хардадиан крутил в руках вынутый из рюкзака медный щит, инкрустированный благородными камнями. Всматривался в их вспышки, кончиками пальцев проверял температуру.
– Мы этого не предвидели… – прошептал.
– Чего?! Да говори же!
– Это не обычный артефакт, не какой-то забытый на поле боя амулет наших вождей, не кость измененного магией животного. Он возник не здесь, на Земле. Это Ключ Перехода, открывающий врата между мирами, мощный и страшный предмет. И кто-то, кто им завладел, начал ритуал перехода. Он все время скрывал от нас и йегеров силу предмета, которым обладал. Он должен быть сильным магом. Мы не встретим там человека, Роберт.
– А кого встретим?
– Не знаю. Пока не знаю.
– Мне жаль, – повторил гном и потянул ошеломленного Каетана к себе. Его руки сомкнулись на шее мальчика. – Это не моя магия. Мне не хватит силы. Яйцо дало мне жизнь. А ты должен отдать последнюю часть: смерть.
Йегеры галопом промчались сквозь село. Следом за ними плыла волна огня и крика. Непослушные будут наказаны.
Кайтек почувствовал руки гнома на своем горле. В первый момент воспринял это пассивно. Удивление и страх почти парализовали его. Он чувствовал тяжесть тела, прижимавшего его к земле, и знал, что его дыхание прерывается, но не мог пошевелиться. Длинные костистые, с двойными ногтями пальцы гнома воткнулись в его кожу. И именно эта боль возвратила мальчика к жизни.
Он попытался оттолкнуть Хах-хона. Ему не удалось, но хватка на шее чуть ослабла. Каетан понял, что гном, хотя старше и мудрее, не настолько уж и сильней его.
